RSS

Персональные инструменты

Спецпроекты
01.01.2014 | 00.00
Общественные новости Северо-Запада
Блог А.Н.Алексеева

Ольга Новиковская. Две матери моей мамы: дворянка и крестьянка

Вы здесь: Главная / Блог А.Н.Алексеева / Тексты других авторов, впервые опубликованные А.Н.Алексеевым / Ольга Новиковская. Две матери моей мамы: дворянка и крестьянка

Ольга Новиковская. Две матери моей мамы: дворянка и крестьянка

Автор: О. Новиковская — Дата создания: 04.12.2016 — Последние изменение: 05.12.2016
Участники: А. Алексеев
Памяти Елены Ивановны Алексеевой (1933-2002). Из цикла «Дорошевские, Румянцевы и Ларионовы». Автор – внучка смолянки Людмилы Румянцевой и крестьянки Ольги Ларионовой – О. А. Новиковская.

 

 

 

 

От публикатора

20 лет назад я впервые озаботился историей своей семьи и написал текст под названием «Коротка моя память… (о моих родителях для моей дочери)». Этот текст с тех пор неоднократно публиковался. Здесь сошлюсь на публикацию в журнале «Семь искусств»: http://7iskusstv.com/2013/Nomer6/Alekseev1.php

 Примечание. На Когита.ру см.: Опыт семейной хроники Андрея Алексеева (Начало; продолжение; окончание).

 Пожалуй, стоит привести здесь фрагмент из Введения к этой работе, в котором выражены мотивация и жизненная установка автора:

 

«Родители (пока не впали в детство) обычно мудрее своих детей. Это заметно, поскольку сравнивают их в одной "хронологической точке" (в определенный, общий для тех и других момент исторического времени).

Родители, на данный момент, прожили дольше, пережили больше... Это — их естественное «преимущество» перед детьми. Но дети часто мудрее своих родителей, если сравнивать их с родителями, когда те были в их (детей) нынешнем возрасте. Ибо они (родители) тогда еще не прожили того отрезка исторического времени, который суждено было, к настоящему моменту, пережить и им, и детям (пусть одним — в зрелом возрасте, а другим — еще в детском).

Мне, может быть, и есть чему поучить мою дочь сегодня, в июле 1997 г. (мне – 63, а ей – 36). Но, полагаю, в мои 36 (в году 1970-м, как нетрудно подсчитать), мне можно было бы и «поучиться» у нее сегодняшней.

Детям порой бывает отмерен больший срок жизни, чем родителям. Срок жизни может зависеть от эпохи. Например, многие люди моего поколения (поколение предвоенных детей) помнят (если помнят!) только молодых родителей, рано ушедших из жизни. Но меня судьба раннего сиротства миновала. Я больше помню своих родителей уже немолодыми людьми. (Позднейшие впечатления, возможно, способствуют стиранию или искажению ранних). Я вообще более или менее отчетливо помню, в частности, свою мать не раньше ее 40-летнего возраста. Тут дело еще и в том, что я был относительно поздним, хоть и единственным ее ребенком.

Мать умерла в 1963 г., в 63-летнем возрасте (когда мне было 29). Отец умер в 1974 г., в 70-летнем возрасте (когда мне было 40). Ушли из жизни и все остальные родственники старшего поколения. Давно уж нет маминых сестер (моих теток). А родственников отца я практически никогда не знал.

И вот сегодня, в свои собственные 63 года, я оказываюсь едва ли не старшим из рода Пузановых (фамилия моей матери), а из рода Алексеевых (фамилия моего отца) — так даже и не знаю...

Ныне дочь моя, в свои 36 (а вообще-то и раньше!) спрашивает меня, как старшего: Откуда ты? Откуда я сама? Бабушку (мою мать) Варвару Петровну Пузанову она помнить с 2-х летнего возраста не может. Не знаю, помнит ли деда (моего отца) Николая Николаевича Алексеева (после смерти матери у него была новая семья, и мы с ним последнее десятилетие его жизни общались мало).

В общем, спросить моей дочери больше некого! И спрашивает она вовремя (пока есть кого...). А вот я вовремя не спросил, ни в свои 26 лет, ни в свои 36. Ни пока мать была жива, ни пока отец. И это — предмет укоров моей совести. Что-то, может быть, и помню... Точнее помнил (то, что само в уши текло, да само и вытекало; ведь не запоминал!). Забыл больше, чем помню сейчас.

Так кто же мудрее из нас: я — в своем, тогда уже вполне зрелом, возрасте, или моя дочь Ольга Андреевна Новиковская (в девичестве — Алексеева), сама теперь уже мама двоих детей (моих внуков), Ивана и Егора? Могу, конечно, ее поучить теперь, но скорее собственным отрицательным опытом. Покаянная — эта моя записка!

Должен был бы знать, а не знаю... Должен был бы помнить, а не помню. Благодарю мою дочь за то, что не повторяет этой моей ошибки. (А какие-то другие ошибки, возможно, повторяет; а иные жизненные ошибки есть на ее счету и свои, «оригинальные»).

Итак, короткая у меня память! Своей короткой памятью буду сейчас с дочерью делиться.

***

Есть одно утешение, может быть, и не такое уж слабое. Кроме "короткой" памяти, есть еще какие-то мамины вещи, книги, документы и, как во всякой семье, фотографии. Когда мама умерла (а мне, напомню, было тогда "всего" 29 лет), я все это забрал из родительского дома, поскольку отцу они были не очень нужны. И, при всех своих сменах места жительства, сохранил. Что-то и разбазарилось за 30 истекших лет. Но — не фотографии, и не документы!

Кое-какие «семейные реликвии» — сейчас уже у дочери. Большая часть — пока у меня. Иногда я их беру в руки, с некоторых документов даже сделал ксерокопии. Увы, как и в почти любом семейном альбоме, есть фотографии, на обороте которых нет даты. Есть лица, забытые мною, сегодняшним, и даже такие, которых никогда не знал.

Если когда-нибудь соберусь (а надо!) как следует разобрать этот семейный архив, то я буду по отношению к нему скорее в роли "изыскателя", чем "воспоминателя". Но в таком случае, это не самое срочное дело... А вот записать, что помню, надо именно сейчас, не откладывая. Этим и займусь…»

 

Текст моей первой семейной хроники потом дополнялся, наращивался, я впоследствии уже и несколько книг написал - на базе собственной биографии. Затем занялся теорией биографического метода в социологии и смежных научных дисциплинах. Но все это было уже по достижении 60 лет, т.е. ближе к «закату», чем к «восходу».

Слава Богу, дочь моя – Ольга Андреевна Новиковская (1960 г. рожд.) -  перехватила у меня эту «эстафету памяти». Она всерьез занялась историей своих предков, генеалогией и по отцовской, и по материнской линии, в частности, узнала про историю моего рода (Аносовы-Пузановы) куда больше, чем знал я. Заботливо собрала информацию из разных источников, самоучкой овладела правилами составления поколенных росписей и генеалогических дерев. Реконструировала историю материнского и отцовского родов, или семейных кланов – аж за два с лишним века.

Причем, в отличие от меня, опиравшегося лишь на собственную память и семейный архив, она предприняла разыскания в государственных, исторических архивах, и нашла там массу новой, документальной, достоверной информации.

Ольга, в куда более раннем возрасте, чем я в свое время, углубилась в свою семейную историю, которая, как можно было ожидать, есть индивидуализированное отображение и олицетворение истории народа и государства российского. Не могу нарадоваться на это любительское увлечение моей дочери, в котором нетрудно усмотреть и приметы профессионализма.

В начале этого года на Когита.ру была опубликована работа О. Новиковской «Аносовы и Пузановы. Генеалогические поиски продолжаются» (часть 1; часть 2; часть 3). В нее вошли результаты работы и материалы разысканий О. Н. в  Государственном историческом архиве Санкт-Петербурга, относящиеся к истории ее отцовского рода.

Затем на Когита.ру появилась большая работа О. Новиковской - «Дорошевские. Генеалогические поиски продолжаются» (глава 1; глава 2; глава 3, глава 4). Тоже на базе архивных разысканий и ЦГИА СПб, посвященная предкам по материнской линии.

Жанр этих двух работ – историко-биографическое повествование, строго хронологически выстроенное и обильно документированное, благо что в ЦГИА СПб удалось обнаружить некоторые документы как о моих предках, так и о предках матери моей дочери.

Однако, в силу технически возможностей веб-ресурса, за бортом этих публикаций оказался весь изобразительный материал: семейные (и не только)  фотографии, скриншоты документов и т. п., -  которыми располагает Ольга. Этот изобразительный материал, довольно изобильный, может быть представлен в жанре ПРЕЗЕНТАЦИЙ,  ныне все более распространяющийся, с развитием компьютерной техники.

В презентации текст обычно сопровождается видеорядом (можно сказать также, что текстовые пояснения сопровождают видеоряд).

Нами найден следующий способ обеспечения общедоступности изобразительного материала. Презентация (в стандартном формате pptx) размещается в интернете, на диске, и сетевая ссылка сообщается читателю, Между тем, весь текстовый материал, сам по себе, размещается на портале (в данном случае – Когита.ру).

Таким образом, читатель имеет возможность ознакомиться с текстовым материалом, дополняя его изобразительным – при желании. Но и сам по себе текст публикации есть законченное произведение non fiction.

Этот способ доведения генеалогической и историко-биографической информации до сведения заинтересованного читателя мы решили опробовать на материале части 1 работы О. Новиковской «Дорошевские, Румянцевы м Ларионовы». Текст именно этой части опирается на материалы исключительно семейного архива, поскольку в государственных архивах документы об истории  семьи горожан в первом поколении (выходцев из села) Ларионовых, удочеривших мать моей дочери (Е.К. Румянцеву – Е.И. Ларионову) после гибели ее родителей (Румянцевых) в ленинградску. блокаду, понятно, отсутствуют.

Лишь отчасти история семьи Ларионовых затронута в публикации «Память поколений. Семейные корни Ивана Новиковского», на Когита.ру.

Итак, адресую нашего читателя к одной из частей семейной хроники, которую (часть) автор удачно озаглавила: «Две матери моей мамы: дворянка и крестьянка»

 

А. Алексеев. Октябрь – декабрь 2016.

**

 

ВНИМАНИЕ! Презентацию с изобразительным материалом на эту тему см.: https://yadi.sk/d/rpG5oOuu32BzFr

**

 

ДОРОШЕВСКИЕ, РУМЯНЦЕВЫ И  ЛАРИОНОВЫ


Часть 1. Из семейного архива 

Две матери моей мамы: дворянка и крестьянка

 

 Автор - внучка  смолянки Людмилы  Румянцевой и крестьянки Ольги Ларионовой –   О.А. Новиковская

 

Посвящается моей маме – Алексеевой Елене Ивановне (31.08.1933 – 17.03. 2002)

 

Когда я была ребенком, моя мама мечтала о том, что когда-нибудь мы вместе  будем работать в читальном зале публичной библиотеки. К сожалению, этой ее мечте не суждено было сбыться.

Теперь, когда мамы уже нет, я одна хожу в читальные залы и архивы, где продолжаю по крупицам собирать информацию о наших с нею предках.

Я очень сожалею о том, что мама уже никогда не узнает о том, что написано в этих архивных делах, не увидит фотографий своих, так рано утраченных ею, родных.

В  2015 году мне  удалось ознакомиться  в Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга с документами, имеющие непосредственное отношение к членам  семьи генерала от инфантерии Николая Федотовича Дорошевского (маминого деда). Эти столетней давности документы позволили мне узнать много нового о своих корнях по материнской линии. Так, в частности, я прочла, что дворянский род Дорошевских берет свое начало на Украинской земле. (А ведь об этом раньше ни я, ни моя мама даже не подозревали). Но об этих архивных материалах -  в следующий раз.

   Сначала же я расскажу о том, что слышала от самой мамы и ее приемной матери – Ларионовой Ольги Тимофеевны.

 

Мамины родители –  Людмила Николаевна (1896 – 1943) и Константин Васильевич (1894?-1942) Румянцевы

     В отличие от предков по отцовской линии - Аносовых и Пузановых, о маминых родных мне до недавнего времени было  известно  немного. Ведь моей маме - Елене Ивановне (при рождении - Румянцевой Елене Константиновне) – единственному члену семьи Румянцевых, выжившему в блокадную зиму 1942-1943 года,  было  9 лет, когда не стало всех ее близких: матери, отца, дяди и старшего брата.

  В нашем  семейном архиве от маминых  родителей осталось лишь несколько дореволюционных фотографий и почтовых открыток, на основании которых можно  сделать вывод, что:

    мой дед - Румянцев Константин Васильевич (родившийся не позднее 1894 г., а умерший в 1942 г.)  - родом из города Курска, из учительской семьи. Был Константин, так же как и его старший брат Николай, инженером-экономистом, выпускником  СПб Лесного политехнического института.

    Его жена, моя бабушка - Румянцева Людмила Николаевна  (1896 – 1943) - была средней из трех дочерей военного судьи, генерала от инфантерии Н.Ф. Дорошевского.  Закончила Людмила, так же как и ее сестры, Смольный институт благородных девиц.

 

Семейный архив

Все, что до недавнего времени  было известно о  предыдущих поколениях семей Дорошевских и Румянцевых. моя мама почерпнула из кратких записей на поздравительных открытках и старых фотографиях, из своих детских воспоминаний и из рассказов   приемной матери - Ларионовой Ольги Тимофеевны.

Здесь показаны некоторые  из этих почтовых открыток, датированных  1906-1917 гг. Открытки адресованы  прадеду Н.Ф. Дорошевскому, моей еще юной бабушке – Людмиле  и ее будущему мужу  - студенту Константину Румянцеву.

Среди вещей, принадлежавших  некогда отцу Людмилы - генералу  Николаю Федотовичу Дорошевскому, до наших дней сохранилось лишь несколько сувениров,  а также серебряные ложки и столовые салфетки с его монограммой. (Монограмма  состоит из переплетения букв: D, N и Q (фита) - по первым буквам его имени).

Кроме того, в нашей семье хранятся настенные часы и огромное зеркало в некогда позолоченной раме, несколько вазочек и три небольших гобелена, принадлежавших Дорошевским. Как рассказывала Ольга Тимофеевна, в 1917 году был еще большой портрет генерала в военном мундире (в полный рост), написанный маслом. Но в самые жестокие советские годы родные царского генерала вынуждены были сжечь этот портрет  в печке, чтобы не подвергать свою жизнь опасности. Кстати, тогда же у деревянного орла на часах, на всякий случай была отпилена его единственная голова. (Голову эту сохранили и позже приклеили на свое место ).

 

Альбом с рисунками и записями юного Константина Румянцева - моего деда

А вот еще один документ того времени – юношеский альбом деда. В нем Константин  Румянцев каллиграфическим почерком записывал   «выдержки наиболее важных мест» из произведений передовых писателей начала 20-го века.  Вот одна из страничек этого альбома:  Максим Горький,  «Дети солнца»,  и первая фраза:  «Там, где  пролита кровь,  никогда  не вырастут цветы».  А на других страницах строки ныне забытых поэтов:  Мельшина,  Барыкова,  Василия Чужого - о бедных и угнетенных, и дата - 24 мая 1906 года.

Здесь же изящные рисунки самого Константина.  Тройка коней и ямщик  по  колено  в  снегу,  выполненные простым карандашом; цветы и птицы, а рядом, в окружении фиалок, буква «Л» - нам остается догадываться, возможно, это первая буква имени «Людмила». (Фото Константина Румянцева датировано маем 1907 г. - «во время окончания выпускных из Реального училища экзаменов»).

 

Супруги Румянцевы - Жизнь между мировыми войнами

У супругов  Константина  Васильевича и Людмилы Николаевны Румянцевых  (мои дедушка и бабушка) родилось трое детей:  Дмитрий (умер в 3-летнем возрасте), Георгий (1925-1942) (дома его звали Юрой) и младшая  Лена (1933 – 2002) -  моя мама. Жили  они на Поварском пер. в доме 13,  квартире 4, там же, где до революции  (с 1911 года) проживала семья генерала Дорошевского. Правда. теперь эта  большая квартира стала коммунальной и Румянцевы занимали в ней лишь 2 комнаты.

 

(Примечание публикатора. Дом 13 по Поварскому пер. сам по себе имеет славную историю. Он бы построен в первой половине XIX века. В разное время в нем жили Н.А. Некрасов, И.С. Тургенев,Н.Г. Чернышевский… См.: Дом в Поварском переулке и его обитатели (Начало; окончание). – А. А.).

  

По воспоминаниям О.Т. Ларионовой, в 20-30-е  годы  семья  Румянцевых  бедствовала. Дед - Константин Васильевич - был очень принципиальным и прямолинейным человеком  и  из-за  этого часто лишался работы,  а поступить на новое место удавалось не сразу. К тому же Людмила Николаевна, закончившая Смольный институт, не была приспособлена к «новой жизни». Она не умела рационально вести хозяйство, поэтому нуждалась в помощи прислуги. Ольга Тимофеевна, бывшая до революции горничной в семье Дорошевских, и ставшая их соседкой по коммунальной квартире, и после 1917 года, продолжала помогать Людмиле Николаевне  в домашних делах, делая это, чаще всего, уже на добровольных началах.

Чтобы свести концы с концами,  Людмила Николаевна начала работать. В период  НЭПа  она ходила в зажиточные семьи обучать детей французскому языку. Позднее ей удалось найти работу счетного работника. 

Годы шли, дети росли. Старшему - Юре - перед войной исполнилось 15 лет.  Из-за  болезни позвоночника мальчик не мог много двигаться.  Юра очень любил читать, коллекционировал марки. Младшая – Лена - осенью 1941 года должна была пойти в школу.

 

Семья Румянцевых в Блокаду

Во время Великой  отечественной  войны семья Румянцевых  продолжала жить все в той же квартире - на Поварском переулке. В 1941 году,  вместе  с детским садом, мою маму – маленькую Лену - пытались на поезде вывезти из Ленинграда. Но город  был уже окружен, и детей вернули назад.

Пришла первая блокадная зима. Румянцевы, как и все, страдали от голода и холода.  Съели все, что можно было съесть. У брата Юры, вспоминала мама, в аквариуме жил аксолотль (личинка земноводного).  Пришлось сварить и его. Печку-буржуйку, стоявшую в комнате, топили книгами и мебелью. Но все равно было холодно. Основным занятием детей в это время было чтение. Но детских книг в доме день ото дня становилось все меньше, потому что они были тоньше и лучше горели в печке.

Когда  у ослабевшей бабушки - Людмилы Николаевны - в очереди за хлебом  выхватили из  рук сумочку с продовольственными карточками,  стало ясно,  что это конец. Первым умер от голода 16-летний Юра, потом отец - Константин Васильевич.

   Когда умирала Людмила Николаевна,  она попросила Ольгу Тимофеевну Ларионову, ставшую за последние годы ее подругой «не отдавать Лену в детский дом, а взять ее себе». Супруги Ларионовы (Ольга Тимофеевна и Иван Иванович) так и поступили. (Своих детей у них не было). Так моя мама из Румянцевой Елены Константиновны стала Ларионовой Еленой Ивановной.

 

(Примечание публикатора. В блокаду согревались, сжигая книги. Тем удивительнее, что уцелели и дожили в комнатах  Румянцевых-Ларионовых до 60-х гг. два историко-культурных раритета, доставшихся еще от семейства генерала Дорошевского: собрание выпусков «Отечественных записок» за 1870-е гг. и… тома из прижизненного (!) 30-томного издания Вольтера (на французском языке). Я жил у Ларионовых в 60-е гг. и помню, как мы с с Еленой Ивановной Алексеевой предлагали эти издания если не за деньги, то в дар в Государственную публичную библиотеку. В конце концов, насколько помню, эти старинные  издания попали в библиотеку Ленинградского университета. – А. А.).

 

Новые  родители  маленькой Лены

Новые родители Лены – супруги Ларионовы - были родом с Новгородчины. Оба происходили из крестьянских семей, имели образование 1-2 класса церковно-приходской школы. Дедушка едва научился читать и писать, как родители забрали его из школы для крестьянских работ, ведь Иван был старшим из трех сыновей в семье

Бабуля - Ольга Тимофеевна, наоборот, была одной из младших в многодетном крестьянском семействе. Отец ее -Тимофей Смирнов - был гусляром, вдовец с тремя детьми, женился вторым браком на бабулиной матери. Молодая жена - Ефросинья Яковлевна  родила ему еще15 детей, из которых до взрослого возраста дожили только 5. Моя бабушка Ольга Тимофеевна, была у своей матери 14-м ребенком.

Бабуля была образована куда лучше, чем  дедушка. Ведь все детство она общалась со своей ровесницей – дочерью местного барина Григорьева. (Старший брат бабушки служил у этого барина лакеем). Девочки часто играли в школу, где Оля была «ученицей», а господская дочка Таня – «учительницей». (До глубокой старости бабуля наизусть помнила стихи Пушкина, Жуковского, Плещеева и детские песенки на французском языке, которые они когда-то пели вместе с Таней Григорьевой).

 

История  барина  Григорьева

Фото 1914-1916 г.: барин Григорьев с семьей на фоне своего дома. Перед экипажем стоят его жена и дочь Татьяна .

 Моя же, юная в то время, бабуля Ольга Тимофеевна видна на заднем плане слева. Она держит на руках  белого щенка.

Не могу удержаться от того. чтобы не рассказать попутно историю семейства Григорьевых, слышанную когда-то от бабушки.

Барин Григорьев зимой жил в Санкт-Петербурге. «Там он имел дом на Лиговке». А на лето приезжал в свое небольшое имение в Новгородской губернии . По воспоминаниям Ольги Тимофеевны, барин  был хорошим человеком. О крестьянах своих заботился:  помогал вдовам и солдаткам, к празднику делал подарки крестьянским ребятишкам. В начале ХХ  века Григорьев построил в своем имении часовню возле святого источника Параскевы Пятницы, церковь в деревне Горбино и школу в Стрелке. (В деревне Стрелка располагался и дом самого барина).

В последние годы 19-го века случилась с барином одна неприятная история - изменил он жене. И появилась на свет от этой случайной связи девочка Таня.

Бывшая любовница стала шантажировать, требуя  от Григорьева денег на содержание ребенка, а главное  «за молчание». Но барин принял неожиданное для многих решение – он повинился перед женой и забрал девочку в свою семью.

     Прошло лет 10 и вскрылось, что дама, предъявлявшая  любовникам детей, - аферистка. Предприимчивая куртизанка  покупала младенцев у бедных крестьянок и  шантажировала ими своих состоятельных любовников. Был суд. Врач, осматривавший «даму», сообщил, что она ни разу не рожала. Стало ясно, что Таня – вовсе не дочка  Григорьева. Но для барина и барыни это уже не имело никакого значения.

    О судьбе семейства Григорьевых после революции известно  немногое. Бабуля рассказывала, что Татьяна эмигрировала,  а барина с сыном арестовали. (Бывшие крестьяне  жалели  своих господ и потихоньку приносили им еду). Сын Григорьева после Великой Отечественной войны пропал в лагерях (его посадили повторно, ложно обвинив в поджоге той самой церкви, которая была некогда построена его отцом).

 

Мамины приемные родители –  Ольга Тимофеевна (1899-1983) и
 Иван Иванович (1898-1979) Ларионовы

Но вернусь к Ларионовым. Ольга Смирнова и Иван Ларионов поженились незадолго до революции.  В  1917 году 18-летние молодожены Ларионовы  только успели построить свой дом в деревне Стрелка, как Ивана Ивановича забрали на фронт – шла Первая мировая война.

Дед Иван Иванович Ларионов успел повоевать рядовым и в царской, и в Красной армии. Был  в плену у Деникина, но сумел бежать. В конце Гражданской войны его наградили личным оружием.

Рассказывал дед, что слушал во время революции выступления Ленина и Троцкого. И ему «больше понравился Троцкий». А вообще-то,  был он простым деревенским пареньком и в политике разбирался плохо.

Бабуля Ольга Тимофеевна, проводив молодого мужа на Первую мировую войну, так же, как ее сестры, отправилась в Санкт-Петербург, на заработки. Она нашла место горничной в семье генерала Дорошевского.

После окончания Гражданской войны к ней с фронта вернулся муж Иван Иванович, и они вместе стали жить в одной из комнат в доме 13, кв.4  по Поварскому переулку, которую молодая горничная занимала  с дореволюционного времени. Иван Иванович устроился работать плотником, а бабуля в советские годы трудилась разнорабочей. (Правда, был период, когда Ольга Тимофеевна «работала архивариусом», и эта работа ей особенно нравилась).

 

Семья Ларионовых в блокаду

На момент удочерения Лены Румянцевой – ее новый отец Иван Иванович Ларионов работал столяром на военном заводе. (У него была язва желудка и травма ноги – всю оставшуюся жизнь он ходил опираясь на палку, поэтому на Отечественную войну, его не призывали).  Жили трудно. Ели все,  что только можно:  варили  сыромятные ремни, столярный клей.  К счастью, у Ивана Ивановича был довоенный запас этого клея.

Лена во время войны училась в школе. Кроме школы ходила в хор Дворца пионеров.  Там голодным детям давали дуранду - это такие маленькие шарики,  приготовленные из жмыха, похожие  скорее на опилки,  чем на хлеб.  Однажды,  когда 10-летняя мама шла по улице,  ее подкараулили какие-то люди и обманом повели в чужую квартиру (пообещали подарить котенка).  Спасла случайность - увидел дворник, а ведь девочку хотели убить и съесть...

 

Послевоенная юность моей мамы - Ларионовой Елены Ивановны

Война закончилась.  Ларионовы выжили. А у деда даже зарубцевалась язва желудка (оказывается, один из методов лечения этого заболевания – голод).

Мама - Елена Ивановна - закончила школу с серебряной медалью и  поступила в Ленинградский Университет,  на филологический факультет. Еще будучи студенткой отделения русского языка и литературы, она заинтересовалась журналистикой и в  студенческие каникулы пошла работать в редакцию районной газеты «Сталинское слово».

    Получив задание от редактора, студентка  4-го курса, поехала  на место,  чтобы написать о ходе сельскохозяйственных работ в одном из  совхозов Ленинградской  области.  Руководитель  хозяйства откровенно рассказывал о проблемах и,  в частности, негативно отозвался о повсеместном внедрении кукурузы.  Доводы его были так убедительны,  что начинающая журналистка Ларионова написала большую статью,  содержащую критику хрущевской «кукурузной кампании». Статью, конечно, не опубликовали, а в характеристике,  полученной мамой при увольнении,  было написано:  «...студентка Ларионова,  при условии повышения политической грамотности, может быть ценным работником нашей советской печати».

      На летней студенческой стройке мама познакомилась со своим будущим мужем – моим отцом Алексеевым Андреем Николаевичем, тоже студентом  ЛГУ. (О моем отце – подробно – см. презентацию «Аносовы и Пузановы»).

 

Моя мама – журналист Е.И. Алексеева

Мои родители – выпускники филфака ЛГУ, поженились в 1956 году и  вскоре уехали в город Куйбышев (ныне Самара) по месту распределения отца.  Найти там работу маме не удалось. Жилья от редакции, где работал отец. тоже не предоставили, и через год с небольшим супруги Алексеевы вынуждены были вернуться в Ленинград.

    Мама устроилась корреспондентом в  Тосненскую  районную  газету  «Ленинское знамя». Но через полтора года оттуда пришлось уйти, потому что ее,  активную журналистку, внештатного секретаря Тосненского райкома комсомола, вызвали в обком и предложили стать первым секретарем райкома комсомола.  Елена Ивановна отказалась

Потом мама работала  в местном радиовещании на Металлическом заводе и на Государственном оптико-механическом заводе.  Оттуда, по инициативе Ленинградского радиокомитета,   она  была  отправлена  на учебу в Ленинградскую Высшую партийную школу, на отделение журналистики, и после ее окончания некоторое время работала на Ленинградском телевидении.

 

Елена Ивановна Алексеева (31.08.1933 – 17.03.2002)

1968 год стал поворотным в жизни Елены Ивановны - она оставила  журналистику  и  перешла на научную работу в Ленинградские сектора Института философии АН СССР (позже эти сектора влились в новообразованный  Институт социально-экономических проблем).

Е.И. Алексеева работала над кандидатской диссертацией, но так и не завершила ее. «Своей диссертацией» – мама шутя называла меня. Ведь растить дочку ей пришлось одной. (Мне было 7 лет, когда родители расстались, а дедушка с бабушкой к этому времени переехали жить на свою родину - в деревню Стрелка).   

Между моими мамой и отцом, несмотря на развод, на всю жизнь сохранились самые добрые отношения. (Они даже работали в одном и том же институте).

В течение тридцати с лишним лет мама трудилась в учреждениях Академии наук, За эти годы ею был написан ряд научных статей и составлен уникальный библиографический справочник «Отечественная литература по проблемам современных общественных движений (1986-1991 гг.)». Она не меняла места работы, но академические учреждения преобразовывались.  На базе СПб филиала Института социологии образовался Социологический институт РАН. Это было последним ее местом работы. Мамы не стало в 2002 году.

 

Я и моя семья

Я, Ольга Андреевна Новиковская (в девичестве Алексеева), родилась в 1960 году и так же, как мои родители окончила Ленинградский университет, только не филологический, а биологический факультет. В конце 70-х, начале 80-х гг. работала в Институте цитологи, потом в Зоологическом институте АН СССР. Но после рождения детей (1983 и 1986 гг.) вынуждена была уйти из биологии в педагогику. Для возможности работать по новой специальности в 1995-1996 гг. я получила еще одно образование.

С 1996 года я тружусь в коррекционном детском саду учителем-логопедом, а в свободное время пишу статьи и книги по дошкольному обучению и воспитанию. За 16 лет в 6 издательствах Санкт-Петербурга и Москвы вышло более 80-ти моих книг для детей, родителей и педагогов.

Мужем моим был полярник, участник нескольких советских Антарктических экспедиций Александр Юрьевич Новиковский. Но в 1992 году мы расстались, поэтому своих  сыновей я растила одна.

Старший сын Иван закончил ЛЭТИ. Работает инженером по медицинскому оборудованию. Женат. Его жена – Мария Тихонова – работает экономистом. Мой младший сын Егор – учился в музыкальной школе и судостроительном колледже. Ныне  он инвалид, не работает.

 

Поколенная роспись Смирновых-Ларионовых - приемных родителей моей мамы

I (известное) поколение: (В этом поколении - мой прадед и прабабушка  по линии приемной матери моей мамы).

      1. СМИРНОВ ТИМОФЕЙ (СКОРЕЕ ВСЕГО 1850-Е ГГ. - ДО 1917, Д. СТРЕЛКА, ПОХОРОНЕН НА КЛАДБИЩЕ В Д. ГЛИНИНЕЦ) + 1-Я ЖЕНА: (?), 2-Я ЖЕНА: ЕФРОСИНЬЯ ЯКОВЛЕВНА (?-?, Д. СТРЕЛКА, ПОХОРОНЕНА НА КЛАДБИЩЕ В ДЕРЕВНЕ ГОРБИНО).

II  поколение: (В этом поколении - моя бабушка, приемная мать моей мамы)

    2/1. Смирнов Василий Тимофеевич (от 1-го брака) (189?, д. Стрелка  - ?, г. Киев) – дворник.

    3/1. Фролова  (в девичестве Смирнова) Иринья Тимофеевна (от  1-го брака) (1881?, д. Стрелка - 1956) + Муж: Фролов Прокофий Фролович (1870 – 1930). 

    4/1.  Смирнова ? Тимофеевна (?-?) (от 1-го брака).

    5/1. Смирнов Иван Тимофеевич (от 2-го брака) (188?, д. Стрелка -  около 1917, д. Стрелка) - работал лакеем у барина Григорьева. Покончил с собой в 20-летнем возрасте.

    6/1. Смирнова Василиса (Васса) Тимофеевна (дома ее называли  Ася) (от 2-го брака) (189?, д. Стрелка – 1951, г. Ленинград) - замужем не была, детей не имела. (Ее жених погиб на Первой мировой войне). Работала в заводской  столовой. Жила вместе с семьей  Ларионовых.

    7/1. Смирнов Осип Тимофеевич ( 189?, д. Стрелка -? ) (от  2-го брака). Умер в отрочестве от скарлатины.

     8/1. Антоновская (в девичестве Смирнова) Антонина Тимофеевна (от  2-го брака) (1883, д. Стрелка – 1963,  д. Стрелка, похоронена на кладбище в д. Горбино) + Муж: Антоновский Анатолий Васильевич  (189?-?)  - сын священника, имел  старших брата Ивана Васильевича (1889, д. Стрелка – 1933 арестован, погиб в лагерях) и сестру Ольгу Васильевну  Антоновских (1884-1963),  которые были сельскими учителями .

    9/ 1. ЛАРИОНОВА (В ДЕВИЧЕСТВЕ СМИРНОВА) ОЛЬГА ТИМОФЕЕВНА (ОТ  2-ГО БРАКА) (01.08.1899, Д. СТРЕЛКА – 23.01.1983, Г. ЛЕНИНГРАД), ГОРНИЧНАЯ, РАЗНОРАБОЧАЯ + МУЖ: ЛАРИОНОВ ИВАН ИВАНОВИЧ (?.04.1898,Д. НОВИНКА  - ?.06.1979, Д. СТРЕЛКА) – СТОЛЯР. (СУПРУГИ ЛАРИОНОВЫ - ПРИЕМНЫЕ РОДИТЕЛИ МОЕЙ МАМЫ) ОБА ПОХОРОНЕНЫ НА КЛАДБИЩЕ В Д. ГОРБИНО.  (ДЕД И.И. ЛАРИОНОВ ИМЕЛ  МЛАДШИХ БРАТЬЕВ - ВАСИЛИЯ И АНДРЕЯ).

    10/1. Соколова (в девичестве Смирнова) Евдокия Тимофеевна (1907-1974) (от  2-го брака) + Муж: Соколов     Антон Антипович (1903 – 1954).  

У Тимофея и Ефросиньи Смирновых было еще 9 детей, умерших в детстве

 

Поколенная роспись Смирновых-ларионовых- приемных родителей моей мамы (продолжение)

III  поколение:  (В этом поколении - моя мама)

    11/2. Лаврова (в девичестве Смирнова)  Ольга Васильевна (?- ?, Киев) + Муж: Лавров (?-?)

    12/2. Агафонова ( в девичестве Смирнова)  Татьяна Васильевна (?- ?) + Муж: Агафонов(?-?).

    13/3. Фролов Иван Прокофьевич (1910? -199?, д. Девкино) + Жена: Фролова (в девичестве Яковлева Наталья Ефимовна (21.08.1909 - 17.10.1980 д. Девкино).

    14/3.Фролов Андрей Прокофьевич (?-?)

    15/3. Фролов Михаил Прокофьевич (?-?)

    16/3. Фролов Василий Прокофьиевич (?-?)

    17/3. Фролов Евдоким Прокофьевич (?-?)  

    18/3. Тарасова (в девичестве  Фролова) Анна Прокофьевна (?-?)  + Муж: Тарасов Павел

    19/8. Антоновский Сергей Анатольевич  (1925?,  д. Стрелка – 1997, г. Осташков. Тверской обл.),  инженер-строитель + Жена: Антоновская Зоя  (для нее это 2-й брак)

    20/9. АЛЕКСЕЕВА (В ДЕВИЧЕСТВЕ -  ЛАРИОНОВА, А ДО УДОЧЕРЕНИЯ - РУМЯНЦЕВА) ЕЛЕНА ИВАНОВНА (ПО РОЖДЕНИЮ - КОНСТАНТИНОВНА) (31.08.1933 Г ЛЕНИНГРАД – 17.03.2002, СПБ) ЖУРНАЛИСТ,  СОЦИОЛОГ + МУЖ: АЛЕКСЕЕВ АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ (22.07.1934), ЖУРНАЛИСТ, СОЦИОЛОГ, РАБОЧИЙ. (ЭТО МОИ РОДИТЕЛИ).

    21/10. Соколов Владимир Антонович (1932-1952), студент - умер от туберкулеза.

    22/10. Терентьева (в девичестве  Соколова) Татьяна Антоновна (1937, г. Ленинград - 2013, СПб) + Муж : Терентьев  Геннадий Михайлович  (1935-1994, СПб).

 

Поколенная роспись Смирновых-Ларионовых- приемных родителей моей мамы (продолжение)

V  поколение:  (В этом поколении я).

    23/13. Фролов Иван Иванович (1931, д. Девкино - 1951) .

    24/13. Пацевич (в девичестве  Фролова) Валентина Ивановна (05.08.1934, д. Девкино – г. Минск), инженер-связист + Муж: Пацевич Георгий Павлович (1928-1998, г. Минск).

    25/13. Фролов Анатолий Иванович (1941, д. Девкино – 1987).

    26/14.Тарасова Лидия Павловна (1928-1948).

    27/14. Громова (в девичестве  Тарасова) Раиса Павловна (1924 – 2003, СПб) + Муж: Громов Виктор Иванович.

    28/19. Антоновский Юрий Сергеевич (1951?, г. Караганда – проживает г. Осташков)  - усыновлен С.А. Антоновским (сын Зои Антоновской от первого брака)+ Жена: Антоновская Татьяна (195?).

    28/19. Антоновский Владимир Сергеевич (1957?, г. Караганда – проживает г. Осташков) + Жена: Антоновская Татьяна.

    29/20. НОВИКОВСКАЯ ( В ДЕВИЧЕСТВЕ  АЛЕКСЕЕВА) ОЛЬГА АНДРЕЕВНА (21.09.1960,  Г. ЛЕНИНГРАД), УЧИТЕЛЬ-ЛОГОПЕД + МУЖ: НОВИКОВСКЙ АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ (28.11.1956, Г. ОКТЯБРЬСКИЙ – 2?.12.2009,  СПБ) ПОЛЯРНИК, СТОРОЖ (ЭТО Я И МОЙ БЫВШИЙ МУЖ).

    30/22. Быковская (в девичестве - Терентьева) Марина Геннадьевна (16.01.1960, г. Ленинград) + 1-й муж : Валдаев Сергей, 2-й муж: Быковский.

 

Поколенная роспись Смирновых-ларионовых- приемных родителей моей мамы (продолжение)

V  поколение:  (В этом поколении мои дети).

    31/24. Пацевич Александр Георгиевич (16.03.1959, г. Минск) – инженер + Жена: Пацевич Наталья Степановна (02.11.1959, г. Минск).

    32/25. Фролов Дмитрий Анатольевич (11.01, 1967, г. Боровичи).

    33/25. Зинченко (в девичестве  - Фролова) Наталья Анатольевна(24.05.1970)

    34/27.  ? (в девичестве - Громова) Татьяна Викторовна (?-?) + Муж:  ? Иван.

    35/27. Громов Александр Викторович (1951-1913).

    36/28. Антоновский Сергей Юрьевич (1974, г. Осташков).

    37/28. Антоновская Екатерина Юрьевна (1978, г. Осташков).

    38/29. Антоновская Юлия Владимировна (1984, г. Осташков).

    39/29. Антоновский Иван Владимирович (1990, г. Осташков).

    40/29. НОВИКОВСКИЙ ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ (30.05.1983, Г. ЛЕНИНГРАД)  ИНЖЕНЕР ПО МЕДИЦИНСКОМУ ОБОРУДОВАНИЮ + ЖЕНА: ТИХОНОВА МАРИЯ  ВИКТОРОВНА (11.03.1978, Г ЛЕНИНГРАД) ЭКОНОМИСТ. (МОЙ СТАРШИЙ СЫН).

     41/29. НОВИКОВСКИЙ ЕГОР АЛЕКСАНДРОВИЧ (11.08.1986, Г. ЛЕНИНГРАД) - ИНВАЛИД. (МОЙ МЛАДШИЙ СЫН).

     42/30. Валдаев Денис Сергеевич (16.11.1983, СПб).

 

Поколенная роспись Смирновых-Ларионовых - приемных родителей моей мамы (продолжение)

VI  поколение:

    43/31. Пацевич Павел Александрович (25.12.1984, г. Минск) - инженер.+ Жена: Пацевич Наталья  Александровна.

    44/31. Пацевич Алексей Александрович (03.02.1988, г. Минск - США) – спортсмен, инженер-строитель + Жена: Лаура (США).

    45/34. Громов Александр Иванович (?)

    46/34. Громова Светлана Ивановна  (1968?, г. Ленинград - Финляндия) + 1-й муж: Михаил, 2-й муж: ?

 VII  поколение:

   47/43. Пацевич  Иван Павлович (22.02.2010, г. Минск).

   48/43. Пацевич Дмитрий Павлович (2015, г. Минск)

   49/46. ? Дарья Михайловна (1987, г. Ленинград) ( от 1-го брака).

   50/46. ? Тимур ? (2006, СПб) (от 2-го брака).

 

Книга памяти Новгородской области

В завершение, хочу рассказать о  двух близких родственниках моей бабушки -  Антоновских (дяде и племяннике). Старший Антоновский Иван Васильевич (1889-1933), так же, как и его сестра Ольга Васильевна и жена Зинаида Васильевна (1893? - 1975) (последнюю я хорошо знала), был сельским учителем, сыном священника. Получил образование и начал преподавать  он еще до революции. В период сталинских репрессий был арестован и сослан в лагеря, где и погиб.

Из предварительного заключения Иван Васильевич сумел переслать домой записку, текст которой передавался потом в нашей семье из поколения в поколение. Вот единственная фраза, которая там была: «Методами ведения следствия был вынужден  подписаться под тем, чего никогда не делал, и о чем даже не думал».

Этим  летом (2016 г.), я как всегда, была в отпуске  в деревне Стрелка Новгородской области (в том самом доме, который 100 лет назад построили  мои дедушка и бабушка).  Там я просматривала взятую в местной библиотеке «Книгу памяти жертв политических репрессий Новгородской области» , состоящую из 8 томов, которые были опубликованы в издательстве «Кириллица» в 1993-1997 гг. (Первый том вышел тиражом  2000 экземпляров, а все последующие - по 1000 экз.) На форзаце первого тома имеется рукописная  дарственная надпись «Администрации Горбинского сельсовета от Новгородского отделения Российской ассоциации жертв политических репрессий. 15.12.1993 г. П.М. Подобед (или П.М. Повобед).

Так вот, в 5-м томе «Книги памяти» я прочитала три с половиной строчки о погибшем в лагере муже Зинаиды Васильевны: «АНТОНОВСКИЙ Иван Васильевич, 1889 года рождения, уроженец и житель д. Стрелка, русский, беспартийный, грамотный, учитель. Арестован 3 марта 1933 года. Приговорен 5 апреля 1933 года к 5 годам концлагерей». (А ведь это лишь одна из  многих тысяч жертв политического террора  указанная в «Книги памяти» Новгородской области).

           Есть в нашем семейном архиве фотография начала 30-х годов. На ней супружеская пара – учителя начальной школы в деревне Стрелка – Иван Васильевич и Зинаида Васильевна Антоновские. Боюсь, что больше от Ивана Васильевича ничего не осталось… Зинаида Васильевна  учительствовала в Стрельской школе (некогда построенной барином Григорьевым) еще долгие годы, получила звание заслуженного учителя. Вместе с ней работала и старшая сестра Ивана Васильевича - Ольга Васильевна Антоновская.

 

С.А. Антоновский (1925-1997)

Искала я в «Книге памяти»  информацию и о племяннике Ивана Васильевича - Сергее Антоновском. Ведь он тоже родился в деревне Стрелка и был репрессирован, но позже - во время Великой Отечественной войны (или сразу после нее). Но имени С.А. Антоновского я там не нашла. (Видимо.  его арест  произошел не на территории Новгородской области).

Как говорила моя бабушка Ольга Тимофеевна, Сергей в 18-летнем возрасте  был ранен на фронте. А в плен попал, при транспортировке в госпиталь в санитарном поезде.  Помню рассказ и самого дяди Сережи о том, что раненые офицеры вместе с которыми он был в поезде, стали стреляться, чтобы не попасть в плен к врагу. Один  из них сказал Сергею: «Ты не офицер. Не стреляйся – может быть, тебя и простят». Но плена тогда никому не прощали…

Отсидел Сергей Анатольевич весь назначенный ему срок. После заключения  долгие годы жил в Караганде, а когда получил право вернуться на родину, то матери  его уже не было в живых. С.А. Антоновский выбрал для жительства городок  Осташков  в соседней Тверской обл. (Он с детства любил рыбалку, а Осташков стоит на озерах).

Когда изменись времена,  и можно было подавать документы на реабилитацию, дядя Сережа отказался от этого, сказав детям, что «нет на это у него ни сил, ни здоровья – ведь все придется вспоминать и переживать снова».

В 70-х годах дядя Сережа каждое лето навещал  свою родину – деревню Стрелка, где гостил у своей тети – моей бабушки Ольги Тимофеевны Ларионовой.

(См. на фото - 1975 г).

 

Старинные документы учительской семьи Антоновских

  Не могу удержаться от того чтобы не показать еще несколько интересных документов из семейного архива учителей Антоновских, которые хранятся у меня. Ведь детей ни у Ивана Васильевича (1889 – 1933), ни  у его сестры Ольги Васильевны (1894-1963)  не было.

 Документы эти сберегла моя бабушка Ольга Тимофеевна Ларионова – приемная мать моей мамы.

(См. на фото - 1975 г).

 

Слева - Удостоверение уездного училищного совета об окончании Великопорожского (от названия деревни Великий порог) земского училища Антоновской  Ольгой Васильевной в 1895 году.

Внизу - документ той же Ольги Васильевны, уже получившей профессию учительницы. Он датирован 1906 годом. Земская управа направляет ее на работу в одну из земских школ Боровичского уезда, Новгородской губернии.

 

  А вот тетрадь ученика Михайлова Спиридона, обучавшегося у тех самых учителей Антоновских в земской школе деревни Стрелка.  Спиридон пишет

12 января 1904 года, под диктовку: «Не следует стыдиться бедности. Нужда научит Богу молиться. Бог велит помогать бедным. Дети должны слушаться старших».

  Далее урок математики. Вот условие задачи: «Портниха купила 58 аршин 8 вершков ленты и за каждый аршин заплатила 1 руб. 12 коп. Из всех этих лент она сделала по заказу дамские уборы и на каждый убор употребила 1 аршин 7 вершков. Сколько получила портниха за работу всех уборов, если за каждый убор ей заплатили…», дальше, к сожалению, неизвестно - уголок оторван.

(Эту тетрадь я нашла в развалинах школы в деревне Стрелка, в 90-х годах уже прошлого,  20-го века).

 

Антоновские и Ларионовы

   На фото слева - на деревенской улице (д. Стрелка) стоят - слева направо: Сергей Антоновский, Ольга Тимофеевна и Иван Иванович Ларионовы, учительницы Ольга Васильевна и Зинаида Васильевна Антоновские. Фотография 1939 г.

На фото справа - супруги Ларионовы – мои дедушка и бабушка. За ними стоит учительница Зинаида Васильевна Антоновская. Фотография примерно 1970 года.

 

СПАСИБО ВАМ ЗА ВСЕ, МОИ ДОРОГИЕ!

Я ВАС ПОМНЮ И ЛЮБЛЮ!

 

Ольги Тимофеевны и Ивана Ивановича уже давно нет, но каждое лето на их родину, в деревню Стрелка, продолжают приезжать Ольга и Иван. Это я и мой сын. (Фото: Фамильный дом в Стрелке).

 

comments powered by Disqus