01.01.2014 | 00.00
Общественные новости Северо-Запада

Персональные инструменты

Власть

"Битая власть": избиение Олега Кашина и пикеты в Петербурге

Вы здесь: Главная / Власть / Медиа: состояние СМИ, сетей и платформ / "Битая власть": избиение Олега Кашина и пикеты в Петербурге

"Битая власть": избиение Олега Кашина и пикеты в Петербурге

Автор: Газета "Ведомости", volokhonsky, marianvart — Дата создания: 08.11.2010 — Последние изменение: 09.11.2010
Участники: Фото: Владимир Волохонский, volokhonsky.livejournal.com
"Ведомости", volokhonsky, marianvart
Жестокое избиение журналиста Олега Кашина вызвало акции протеста в Москве, Петербурге, Омске, Калининграде и других городах. Оно также не только всколыхнуло журналистское сообщество, но и спровоцировало рефлексию о состоянии СМИ в России, положении "четвертой власти" и солидарности - цеховой (журналистской и блогерской) и общечеловеческой.

Арматура как средство цензуры: "КоммерсантЪ" о зверском избиении своего коллеги в ночь на 6 ноября 2010(статьи, видео, хроника).

Заказное покушение// Ведомости, 8 ноября 2010.

6-7 ноября 2010 одиночные пикеты в Петербурге в поддержку Олега Кашина описал в своем блоге, снял и сфотографировал Владимир Волохонский:

"<...> Пришло человек двадцать, по очереди сменявших друг друга в разных углах площади, основные силы — из «Молодёжного Яблока». Я уже уехал, когда сотрудники милиции увели в отделение студента нашей кафедры Марата — у него не было какой-то там регистрации с собой. Но его быстро отпустили..."  (volokhonsky)

Организовала пикет утром 6 ноября "студентка Маша". И сама рассказала об этом в своем блоге:

"<...> Хотя я никогда раньше не относилась к Кашину с особым почтением, но то, что случилось сегодня ночью, переворачивает сознание. Как только начинает казаться, что вот-вот - и выкарабкаемся, происходит что-то, после чего становится понятно, что  падаем еще ниже. После такого нельзя молчать. Потому что стыдно становится перед собой. Потому, что говном себя чувствуешь, если молчишь. Потому что нападают не на "быдло", а на тех, кто делает свою работу хорошо. А я, когда вырасту, хочу делать свою работу хорошо. И не хочу быть побитой или убитой. И хочу, чтобы мои дети не боялись быть правозащитниками или журналистами, если им того захочется. А еще хочу получать правдивую информацию, и забыть когда-нибудь про то, что "нельзя писать на острые темы". Не хочу, чтобы особо ретивые редактора отговаривали журналистов публиковать материалы, ссылаясь на пример Кашина. В общем, много у меня хотелок и не-хотелок..." (marianvart).

В СМИ информация о первом пикете появилась после упоминания об участии в нем "молодых яблочников", сначала в Интерфаксе.

Участники акций здесь - рядовые журналисты, студенты-журналисты, другие студенты, гражданские активисты, члены "Яблока" и "Солидарности". Такого количества главредов, как в Москве, в Питере замечено не было.

7 ноября 2010 пикеты продолжились с еще большей активностью в медиа питерского "Молодежного Яблока".

Однако самую креативную акцию в воскресенье провели в Петербурге анархисты и антифашисты. "Мы не намерены молчать, и мы выходим на улицы!" - объявили они, как в конце июля в Химках. Сами пишут, в комментариях, что не кричали "Они о...уели!", чтобы не быть понятыми неправильно. Мол, несведущие прохожие могли это отнести к тем, кто изображен на баннере. И по проезжей части почти не ходили.
Называлась акция "шествием против террора в отношении социальных активистов и журналистов". На центральном белом баннере были изображены Олег Кашин, Виктор Хара и Михаил Бекетов под строчкой Визбора "Чтоб играть он не мог - ему руки сломали". Это была самая массовая акция протеста в Петербурге: с файерами и флагами, раздавая листовки, анархисты прошли маршем по центральным проспектам и линиям Васильевского острова.  Репортаж об акции на Питер-Индимедия. 

8 ноября несогласованные акции в поддержку Олега Кашина в Петербурге обещали продолжить.

 

Ниже мы приводим полностью текст, в котором, на наш взгляд, наиболее концептуально и ёмко на сегодняшний день (8 ноября 2010, через два дня после события) отражена рефлексия журналистского сообщества.

От редакции: Битая власть

Первоисточник: // "Ведомости", 8 ноября 2010.

Жестокое избиение журналиста газеты «Коммерсантъ» Олега Кашина возмутило профессиональное сообщество и правозащитников. Организован сбор подписей под обращением к президенту Медведеву с требованием расследовать этот и многие другие случаи преступлений против журналистов, сделать так, чтобы заработала 144-я статья Уголовного кодекса о наказании за воспрепятствование профессиональной деятельности журналиста. Авторы напоминают, что убийства Владислава Листьева, Анны Политковской, избиение Михаила Бекетова не раскрыты; только в этом году убиты восемь журналистов, 40 подверглись нападениям.

Президент уже реагировал — поручил взять расследование под контроль генпрокурору Юрию Чайке и министру внутренних дел Рашиду Нургалиеву. К сожалению, во многих подобных случаях верховный контроль ни к чему не приводил. Мы будем тем не менее надеяться на быстрое и качественное расследование — все-таки его статус личным указанием президента повышен, другого в нынешних условиях ждать трудно.

Ситуация с убийствами или избиениями журналистов позволяет сформулировать некоторые закономерности взаимоотношений журналиста и общества, журналиста и государства в современной России.

СМИ давно уже не воспринимаются как четвертая власть. Авторитет журналиста в обществе крайне низок, и в этом виновато как само профессиональное сообщество, так и первые три власти. Значительная часть СМИ подконтрольна государству, что искажает экономические стимулы и мешает формированию рынка независимых изданий, деятельность журналистов ограничена законодательно и судебно (например, законом об экстремизме и его исполнением). Представление, что журналист производит общее благо, а его функция критически важна для существования государства, не закреплено в общественном сознании (в законе о СМИ есть пункт о гарантиях государства журналисту как выполняющему общественный долг — кто о нем вспоминает?). Одной из целей сообщества должно стать лоббирование законодательных изменений, благодаря которым преступление против журналиста будет считаться преступлением против государства и приравниваться к преступлениям против высших чиновников, депутатов или судей.

Люди, которым журналист переходит дорогу и которые заказывают эти преступления, убеждены, что это эффективный метод решения проблемы.

Возможно, при этом работает представление — неверное — о полной ангажированности профессии: устранение журналиста — это устранение инструмента противника. На войне как на войне. Методика бандитских времен, сохранившаяся после легализации бандитов во власти и бизнесе, удачно сочетается с подорванным авторитетом СМИ в обществе.

СМИ — это инструмент контроля общества за самим собой, за представителями власти и бизнеса в том числе. В России это неэффективный контроль. Существует свобода высказывания, но нет институционального влияния СМИ. Публикации в прессе не обязательно приводят к наказанию виновных в правонарушениях или отмене незаконных решений. Зато могут привести к тому, что авторов убьют, или покалечат, или дискредитируют. Может быть, это значит, что правда действительно кому-то мешает, что вопрос репутации не пустой для России? Но тогда получается, что вопрос репутации пустой для правоохранительных органов, которые не раскрывают этих преступлений. Либо система власти предпочитает покрывать преступников, либо просто не работает, не в состоянии контролировать — себя в том числе.

Вялая реакция профессионального сообщества на предыдущие преступления против журналистов тоже способствует безнаказанности. Искаженное представление о конкуренции между СМИ, аффилированность с властями, деградация аудитории привели к тому, что серьезные журналистские расследования стали редки, а редакции изданий не способны на совместные действия. Письма президенту и пикеты у здания ГУВД — это хорошо, но этого мало. Совместные расследования, одновременные публикации по важнейшим темам, согласованное лоббирование законов — вещи, способные повысить влияние и авторитет российской четвертой власти. Ситуация такова, что позиции сближаются вынужденно. На войне как на войне.

comments powered by Disqus