01.01.2014 | 00.00
Общественные новости Северо-Запада

Персональные инструменты

Новости

Марии и Марфы Суоми

Вы здесь: Главная / Новости / Книги и журналы / Марии и Марфы Суоми

Марии и Марфы Суоми

Автор: Галина Артеменко — Дата создания: 10.10.2017 — Последние изменение: 10.10.2017 Когита!ру
В Петербурге издана антология финской женской поэзии. Издание посвящено 100-летию независимости Финляндии.

Финляндия в этом году празднует столетие независимости. Среди множества разнообразных культурных событий нельзя пройти мимо появления антологии женской поэзии Финляндии.

Книжка с тонким женским профилем на обложке называется «Голос женщины», это издание Пушкинского фонда при поддержке Информационного центра финской литературы FILI. Переводчики поэтесс Финляндии со шведского и финского – двух государственных языков этой страны – Зинаида Линден (со шведского) и Элеонора Иоффе (с финского), две женщины, родившиеся в СССР, создавшие семьи в Финляндии, много делающие для культуры обеих стран – Финляндии и России.

Книгу «Голос женщины» представили петербургской публике в Музее Анны Ахматовой в Фонтанном Доме.

Конечно, сразу вспомнилось, и не только мне, но и коллеге из радио: «Я научила женщин говорить…», ну, и так далее. Но в данном случае гендерный подход вполне оправдан. Элеонора Иоффе говорит, например, что гендерного равноправия быть не может. Это ни плохо, ни хорошо, это – так. Недаром подробное предисловие к «Голосу женщины» переводчицы по инициативе Элеоноры Ильиничны озаглавили «Меж Марфой и Марией».

«Потому что я всю жизнь металась между плитой, письменным столом и виолончелью, – говорит Элеонора Иоффе (Элеонора – выпускница Ленинградской консерватории, играла в оркестрах Финляндии, преподавала – прим. ред.), хотелось быть всем, но это плохо получалось, какое-то время женщина – Марфа, а какое-то – Мария». А Зинаида Линден вспомнила одну из поэтесс, стихи которой переводила для сборника – Мэрту Тикканен, которая и прозу пишет тоже, так вот в дебютном романе Мэрты о борьбе женщин за равноправие «Сейчас, завтра», созданном еще в 1970-м, есть своеобразное посвящение: «Моей посудомоечной машине». Мэрта, мать четверых детей, в одном из стихотворений пишет о матери: «Когда мама творила, она держала пишущую машинку на коленях».

И, тем не менее, Элеонора Иоффе на представлении сборника в Музее Анны Ахматовой решила непременно прочесть подстрочник стихотворения финского поэта-мужчины. «Это молодой отец Харри Хеттель, я с ним знакома, он написал цикл, посвященный ожиданию и рождению ребенка», – рассказала Элеонора Иоффе. Вот подстрочник, довольно лаконичный, но очень характерный для современного понимания – что такое «гендер»:

«Горчично-желтое утро будит меня большими улыбающимися глазами. Каким же счастливым может сделать полный подгузник!».

Женщины-поэты в Финляндии пишут откровенно – о себе, телесности и душе, семье, природе. Любви. Темы не табуируются.

У переводчиц была сложная задача – ведь игру поэтического языка иногда передать невозможно. «Вот Кирси Куннас, у нее дивные стихи, – рассказывает Иоффе. – Но они построены на игре финских слов и звуков финского языка, это не передать адекватно по-русски».

Сейчас в Финляндии, где два государственных языка, по-шведски говорят намного меньше людей, чем по-фински, всего пять процентов. А ведь до двадцатых годов века минувшего, до того, как молодая страна стала строить свою государственность, вся литература издалась, в основном, на шведском. Элеонора Иоффе и Зинаида Линден популярно объясняют читателю и языковую политику Финляндии по мере становления национального самосознания и то, как «фенномания» достигла свое цели, образованные люди государства, иногда полностью шведскоязычные, переходили на финский. Но, как пишут переводчицы сборника в предисловии: «Ведь патриотизм заключается не в языке. Шведскоязычные жители Финляндии создавали нацию и отстаивали ее суверенитет наравне с финноязычными…Хотя роль шведского языка в общественной жизни Финляндии уменьшается, на нем создается интереснейшая литература».

Сборник отражает хронологию развития финской поэзии. При этом, как подчеркивают переводчицы, они старались проследить, как шло становление поэзии модернизма, как постепенно осуществлялся переход от метрического и рифмованного стиха к свободным поэтическим формам и экспериментам. Переводчицы отмечают, что были субъективны, когда составляли книгу, включили сюда то, что сами считают интересным и ярким.

Поэтому я стала спрашивать сначала Элеонору, а потом Зинаиду, на чьи стихи обратить внимание. Понимаю, что вопрос бессмысленный, цитировать хочется слишком много.

И все же. Сайма Хармая. Очень талантливая, прожила неполных 24 года – с 1913 по 1937-й.

Этой ночью озеро стынет.
В нем вода уже не дрожит.
Смертельно тихой пустыней
В лунном свете земля лежит.
Со своею сливаясь тенью,
Ряд деревьев в оцепененье
На безмолвном стоит посту.
Да где-то собака лает.
Собака ужасная лает
В непроглядную темноту.
- Этой ночью озеро стынет.
В небе лик луны недвижим.
Держи мою руку отныне
Ты, который Непостижим!

Хельви Хямялайнен. Элеонора Иоффе говорит, что у Хельви очень живописные стихи, напоминающие полотна Шагала или Петрова-Водкина.

Захмелевший клевер

Клевер, дед-трёпана-куртка,
Он припахивает медом,
Как бедняк после пивнушки
Водкою благоухает…
Клевер, мужичок лохматый,
В кабаке земли и солнца,
Знать, хватил напитка лишку.
Захмелевший спит цветок,
Как мужик в медовой куртке.

 

Жизнь Хельви была долгой – 1907-1998, за последний стихотворный сборник «Сон моего поколения» 80-летняя поэтесса была удостоена премии «Финляндия» – самую престижную литературную премию страны.

С Хеленой Синерво ( 1961 г.р.) – одной из самых известных и ярких финских поэтов Элеонора Иофе работала в одном музыкальном училище. Но в жизни Хелены победило слово, она изучала литературу и философию в университетах Хельсинки и Парижа, в 2004 году за роман «В доме поэта» о жизни финской поэтессы Ээвы-Лийсы Маннер Хелена получила премию «Финляндия»

это мое тело,
берите и ешьте,
это моя шапка,
берите и нахлобучивайте на голову
и бросайте на вешалку,
это мой дом
берите и живите
и ломайте.
это моя дорога,
берите и шагайте,
расставайтесь и возвращайтесь,
это мое повторение,
берите и повторяйте,
это мое это,
берите это это
и жуйте и глотайте
и плюйте и эткайте.

Зинаида Линден, переводившая шведскоязычных финских поэтесс, говорит, что для нее, прежде всего, были важны интонация и настроение. Вот Улла Олин, тоже прожившая долгую жизнь – 1920-2009, школьная учительница. Ставшая популярным известным поэтом к семидесяти годам. Она писала о бабушке с Аландских островов, о войне, как бедствии для народа, о неуловимых вещах – как приходит старость и уходит любовь, как постепенно истончается ткань жизни. Зинаида Линден назвала стихи Уллы сильными и бесстрашными. Один из стихотворных сборников Улла Олин озаглавила «Остаточное тепло».

Застелила постель твою чистыми простынями.
Свежие наволочки надела на старые подушки.
Сколько лет, сколько раз я тебе стелила.
А теперь стелю я в последний раз.
Ведь постель, как и прежде, твоя.
Может, стелю я, втайне надеясь,
что ты вдруг вернешься средь ночи –
смертельно усталый.
Тебе понадобится кровать –
отдохнуть с дороги.
Ощутить бы твое дыханье
Или легкий храп.
 
Хотела выстирать пижаму, но
Выстирала лишь рубашку.
Штаны оставила, как были.
Хожу, вдыхаю их запах, как зверь,
ворошу белье в корзине.
Миновали недели,
уж запах слабеет. Но по-прежнему – твой.
Ни образ, ни голос еще не померкли,
хотя уже не заполняют, как раньше,
все уголки нашего общего дома.
Скорблю – но кровью не истекаю.

 

Когда говорят о финской поэзии, непременно вспомнят Эдит Сёдергран (1892-1923). Её много переводили на русский, ее жизнь была тесно связана с Петербургом – она родилась в этом городе. Зинаида Линден для сборника «Голос женщины» взялась переводить стихотворения, которые не были переведены на русский из сборника, тоже не переведенного на русский.

Мгновенный снимок

 

В Европе много наций и народов,
но я приветствую лишь те, что ровня мне.
Победа большевизма стремительна,
но наш триумф ее опередит: он окончателен.
Отпустим вожжи бытия,
сорвем с человечества намордник.
Великолепная бестия, теперь ты властвуешь.

 

Животный гимн

 

Алое солнце восходит
бездумно,
ко всем одинаково.
Мы рады солнцу, как дети.
Близится день, когда наша плоть истлеет.
Неважно, когда это будет.
Сегодня оно освещает закоулки наших сердец,
всё наполнено беспечностью,
могучее – будто лес, иль зима, или море.

 

Зинаида Линден говорит о Тюе Форсстрём, которая освятила стихотворение Андрею Тарковскому «Андрей Арсеньевич! Вам бы не понравилась вся эта коммерция…» и про несчастную Лайку – советскую собаку в космосе, которая несется сквозь тьму с чистым сердцем, как все бездомные собаки: «Первая собака в космосе никогда не вернется, пролившись на Землю дождем и пылью».

«Несходство – это богатство, и несходство предлагает вам эта антология, – написал о «Голосе женщины» финский писатель Ханну Мякеля. – Итак, берите и читайте. Ничто не отнимется у того, кто хочет слышать, сравнивать и таким образом больше понимать».

comments powered by Disqus