RSS Cogita!ruЛев Усыскин. Разговоры о модернизации
Слова, как известно, сами по себе бывают модными – порой даже, модными быстротечно, эфемернее, чем иные предметы одежды. Одним таким модным словом, вне всякого сомнения, с сентября 2009 года стало слово «модернизация». Кто только не употребил его в СМИ, рассуждая о судьбах нашей Родины!..
С легкой руки спичрайтеров президента Медведева, в данном виде спорта отметились почти все, превратив понятие модернизации в как бы само собой разумеющееся что-то, причем явно позитивного толка.
И, как и во всех случаях, когда что-то принимается обществом за аксиому, нелишне попытаться взглянуть на эту аксиому попристальнее – ибо, часто за «очевидным» скрывается то или иное умолчание, а консенсус на поверку оказывается способом улизнуть от критики.
Итак, модернизация. Что под ней главным образом понимают? По всей видимости, некое резкое качественное изменение технологий в стране: в экономике, социальной сфере и, возможно, в политической жизни. Или политическая модернизация все-таки не входит в состав затронутого президентом понятия? Этот первый вопрос – самый простой, и его даже не поленились задать многие публицисты. Не получив, однако, сколько-нибудь четкого ответа.
Но есть и другие. Очевидно, что под модернизацией понимается не всякий качественный скачок, а лишь тот, что ведет к «прогрессу». То есть, выводит модернизируемые технологии на передовой, современный уровень. Если это имеется в виду, то, стало быть, автоматически подразумевается, что нынешнее, домодернизационное состояние этих технологий не современно, отстало и т.д. В какой-то мере подобное признание было сделано президентом (сырьевая экономика, низкий уровень благосостояния и т.д.) хотя и достаточно робко.
Во всяком случае, из критических высказываний руководителей страны само по себе никак не следует, что эта самая модернизация вообще-то необходима: ну, что-то у нас не совсем хорошо – но станем тогда это что-то постепенно и неуклонно улучшать и все будет тип-топ… Нет, оказывается, постепенно и неуклонно – нельзя, нужна именно модернизация, сопровождаемая каскадом соответствующих лозунгов.
А зачем, собственно? Чем плохо то, что мы имеем? Кому нужны все эти на-на-нанотехнологии и все такое? Почему нельзя жить как и живем на нефтяной трубе? Ведь пенсии – растут, а уж доходы руководителей государства и вовсе множатся экспоненциально, наверное. Разве плохо?
То есть, что я хочу сказать: нигде не прозвучала толком нормально сформулированная цель и обоснованная необходимость модернизации. Без чего все модернизационные разговоры как-то сильно смахивают на лекцию О. Бендера перед шахматистами г. Васюки.
Русская история знает несколько форсированных модернизаций «сверху», всякий раз это были, безусловно, сложные и многомерные процессы, однако, всякий же раз можно было, в целом, выделить их генеральные цели.
Скажем, модернизация, затеянная Иваном III (правил c 1462 по1505), соответствовала, в общем-то, изменению профиля русского государства: вассал Орды, имевший дело лишь со своими непосредственными соседями, становился суверенным государством, пусть и второразрядным, но членом европейской семьи народов. К тому же, страна переживала мощнейший экономический подъем – и для его результативности стоило значительно скорректировать государственные институты. В итоге, в Москву потянулся заметный ручеек европейских специалистов в разных областях, в значительной степени изменивших уровень русских строительных, литейных, военных и прочих технологий… Важно, что Иван Великий, модернизируя свою страну, решал не только, что называется, национальные задачи, но и свои собственные – то есть, задачу упрочнения своей власти, усиления ее в борьбе с политическими противниками.
Аналогичная составляющая имелась и в модернизационной деятельности Петра Первого. Его реформы, технологические и культурные заимствования, помимо прочего, были серьезным инструментом обеспечения безопасности личной власти царя-реформатора, предоставлявшим ему постоянный контроль за инициативой в русском обществе. И, также как в случае Ивана Великого, мы видим серьезное изменение профиля русского государства в результате петровской модернизации. Фактически, Россия стала тогда заметным игроком европейской политики и вновь, преодолев теократическую замкнутость 17 века, светским продолжением европейской универсальной культурной непрерывности до самых восточных границ Евразии. А еще мы знаем, что эта модернизация не была порождением одной лишь фантазии яркого правителя (как, скажем, в неудачном случае Лжедмитрия I), а шла, так или иначе, в русле ожиданий довольно значительной части, как бы сейчас сказали, русской элиты конца 17 века.
Отчасти сходные вещи можно сказать и про сталинскую модернизацию: тогда тоже резко менялся профиль государства – Россия становилась, по сути, военной монархией, вся жизнь которой была подчинена военным (да что уж там – агрессивным) задачам. Очевидно, что никаким другим государством Сталин не смог бы управлять сколько-нибудь продолжительное время, так что и этот компонент модернизации сверху, личные интересы правителя – в наличии. Были в наличии и слои общества (пусть и весьма разношерстные), для которых сталинская модернизация на начальных своих этапах вполне укладывалась в коллективное представление о желаемом будущем…
Оставляем теперь читателю приятный труд приложить указанные закономерности к нынешней нашей ситуации, а сами задумаемся вот над чем. Модернизация сверху всегда требует привлечения каких-то значительных ресурсов. Причем, этим затрачиваемым ресурсам в ходе модернизации порой наносится существенный ущерб. Вплоть до необратимого разрушения русского крестьянства при Сталине. Или, скажем, при том же Петре Русский Север – самая благополучная часть страны в 17 веке – подвергся такому принудительному оттоку материальных и людских ресурсов, что не восстановился, по сути, во весь последующий век. Тем не менее, затевая модернизацию, Петр Первый знал, что имеет в руках довольно богатую страну с весьма незначительным уровнем налоговых изъятий. Увеличив этот уровень и разложив налоги более равномерно на податное население, царь добился резкого, многократного увеличения доходов казны, компенсировавшего, в том числе и дефицит другого ресурса – интеллектуального: тысячи образованных иностранцев были "закуплены" Россией еще прежде, чем начали создаваться собственные образовательные структуры.
Как бы то ни было, потом, на протяжении 18 века, демографические и экономические затраты петровской модернизации в основном были компенсированы, а интеллектуальный капитал нации ощутимо возрос и продолжал возрастать, похоже, вплоть до революции 1917 года. Именно на этом интеллектуальном капитале, по сути, базировалась модернизация Сталина – растратившая его, однако, так же варварски, как и материальный. А, скажем, нынешняя китайская модернизация базируется не только на неисчерпаемых пока демографических ресурсах страны, но и на ее ресурсах экологических – ибо, за последние десятилетия огромные территории Китая были превращены в одну сплошную помойку.
К чему эта ремарка? К тому, что объявляя сейчас настоятельность модернизации, стоит, наверное, сказать и за счет каких ресурсов она будет осуществлена. В самом деле, изъять для оплаты модернизации серьезные материальные ресурсы у кого-нибудь внутри страны вроде бы сегодня не представляется возможным. Вон, даже отправленного в казну Юкоса ни на какую модернизацию не хватило. Если верить Путину, то все ушло на латание дыр в ЖКХ…
Но, может быть у нас вместо этого имеется в наличии невиданный интеллектуальный ресурс, способный провести модернизацию по дешевке? Ведь интеллект действительно позволяет экономить деньги… Что-то, однако, мешает так думать. В самом деле, откуда бы ему взяться: по сравнению с советским временем он всяк не увеличился – часть ушла при крахе СССР, часть отвалила в эмиграцию, часть деградировала за годы невостребованности. Кроме того, снизился уровень требовательности высшей и средней школы. Собственно, результаты мы видим очень хорошо, наблюдая неуклюжие попытки власти реализовать какой-либо большой проект – уже в позднем СССР были с этим серьезные проблемы (БАМ, Чернобыль, СШГЭС и пр.), но все-таки тогда были менеджеры, умевшие в рамках тех условий довести большое дело до конца.
Сейчас же ностальгирующие по советским порядкам власти испытывают одно фиаско за другим: будь то новые виды оружия (подводная лодка "Нерпа", ракета "Булава", новый истребитель, который все никак не взлетит, спутники ГЛОНАСС, запуск космических аппаратов с морских платформ и пр.), олимпийские стройки в Сочи, все более и более проблематичные в плане сроков и качества, инфраструктурные проекты, которые не могут согласовать десятилетиями и т.д.
Заметим попутно, что с огромным трудом продвигаемый государством проект регионального самолета "Сухой СуперДжет" отстает в реализации от своего конкурента – российско-украинского самолета АН-148, разрабатываемого практически без господдержки и уже поставляемого заказчику. Это обстоятельство, вообще говоря, само по себе является некоторым намеком на то, каковы бы могли быть действительные ресурсы настоящей российской модернизации – но не станем сейчас углубляться в данную сторону.
Ограничимся лишь констатацией: объявляя о грядущей модернизации сверху, власти не сказали, за чей счет собираются ее проводить. Может – темнят, но, скорее всего – просто баян.
Другие тексты Льва Усыскина на Когита!ру:
Лев Усыскин. Опять о терроре – несколько слов вдогонку
Лев Усыскин. Государственный террор: введение в предмет
Лев Усыскин: Историческое послесловие к фильму "Царь"
Лев Усыскин: О паспортах, пространстве, России и Америке
Лев Усыскин. Несколько случайных слов о фруктах
In memorium: Лама Чжамьян Кенце
Лев Усыскин. Как я сотрудничал с женскими глянцевыми журналами
Школьный курс после выпаривания
Татьяна Толстая и квартирный вопрос
