Игорь Жордан: Гносеологическое затруднение или Хоть шерсти клок

 

На первый взгляд, содержание президентского послания исчерпывается шуткой Михаила Веллера о том, что послание Медведева повторило обращение Остапа Бендера к жителям Нью-Васюков.

Однако, есть обстоятельство, которое я бы назвал гносеологическим затруднением. Эта познавательная трудность состоит в том, что, если, например в отношение тов. Бендера мы знали, что он — мошенник, и понимали, из какой ситуации ему надо выбираться, то в отношении г-на Медведева во многом мы находимся впотьмах. Поэтому, при оценке свидетельств этой остро воспаленной современности, возникает проблема оценки их источника. Такие трудности хорошо знакомы, например, историкам.

Одна оценка Медведева состоит в том, что он — "псевдоизбранный" президент, просто бархатная перчатка на стальном кулаке Путина, его клоун и ширма. Поэтому он произносит бла-бла-бла, пока Путин в тишине орудует, как серый кардинал. Действительно, именно Медведеву довелось несколько раз нарушить Конституцию: когда он, без согласия Совфеда направил войска за границу — в Грузию; когда он увеличил в полтора раза срок президентского правления; когда благодушно-положительно оценил дикие нарушения на последних выборах. Клика, выставившая на первый план Медведева, загребает жар его руками, тогда как сам Путин был гораздо осторожнее и не так подставлялся.

При такой оценке источника, вообще не имеет значения, что сказал Медведев в своем послании.

По другой оценке, Медведев, имея крошечную самостоятельность, занимается тем, что пытается расширить сферу своих возможностей, делая то, что ему искренне кажется важным и полезным, и за этот счет увеличивая свой вес и политический капитал. Это поведет его по пути неизбежного конфликта со старой кликой, где исход борьбы неизвестен. Таково, например, нападение Медведева на госкорпорации, созданные Путиным как черные дыры в экономике, а по социальному смыслу являющиеся феодальными владениями в сфере промышленности. При таком понимании, послание является гораздо более содержательным документом.

Проблема, полагаю, состоит в том, что самому Медведеву до конца неизвестно, кто он такой, то есть что он может,чего он хочет и кем готов стать.

Это означает, что любая из идей послания, в том числе, самая завиральная, вдруг может дать побег и начать плодоносить. Напротив, любое или даже все прямые поручения правительству (которых я насчитал около дюжины) могут лечь в долгий ящик.

Интересно, что в отношении Путина никто не задавался вопросом: «Он негодяй или дурак?», поскольку ответ был однозначным. Медведев же открывает простор толкованиям.

Медведева с его электро-лампочками и часовыми поясами стали сравнивать с Хрущевым с его кукурузой. Разница состоит в том, что Хрущев сделал великий месседж стране, освободив узников Гулага. Такого месседжа у Медведева нет. Если у него и был какой-то месседж, то, как принято выражаться, - «крипто-месседж», т.е. шифровка.

Многие демократы расстроились из-за слов Медведева, что демократия не должна дестабилизировать государство: вот, мол, вся медведевская авторитарная сущность, как на ладони. Почему-то никто не обратил внимание на последнюю фразу этого абзаца: «Я надеюсь, это всем понятно в этом зале».

Так что вовсе не о демократах Медведев беспокоился, а об «элите», которая могла бы понять медведевские призывы к новациям, как сигнал к бесчинствам и разгулу на местах.

Почему-то все забывают, что послание было именно в адрес Федерального Собрания, то есть к «своим», поэтому широкая публика и недоумевает по поводу «государственнических» поворотов медведевской мысли, когда все полезное, с его точки зрения, будет произрастать только по воле и умыслу государеву. А как иначе? Ведь это, так сказать, элитный междусобойчик, оставляющий широкую публику со своими гносеологическими недоумениями: ведь невозможно познать непознаваемое.

Поскольку же нам рассказали сорок бочек арестантов, массу деталей про школу, про НКО, про апелляционный суд и даже про лекарства, то остается надеяться, что с паршивой овцы нам достанется хотя бы шерсти клок.

 

Второе послание Президента Медведева: мнения и первая реакция в Петербурге

 

Дмитрий Медведев: Память о национальных трагедиях так же священна, как память о победах

 

"Власть должна быть честной...": Из интервью Дмитрия Медведева журналу "Шпигель"