01.01.2014 | 00.00
Общественные новости Северо-Запада

Персональные инструменты

Новости

Жить!

Вы здесь: Главная / Новости / Театр / Жить!

Жить!

Автор: Елизавета Ронгинская — Дата создания: 02.03.2017 — Последние изменение: 06.03.2017
В феврале 2017 в ТЮЗе состоялась премьера спектакля Дмитрия Волкострелова «Розенкранц и Гильденстерн». Спектакль рассчитан на совершеннолетних и приурочен к открытию Новой сцены, предназначенной для камерных спектаклей.

Новая сцена ТЮЗа создана для экспериментальных работ, ярких театральных премьер и, возможно, станет площадкой, где смогут показывать свои самостоятельные работы артисты театра.

Для Волкострелова это уже четвертая работа в стенах ТЮЗа. Ранее были выпущены спектакли: «Злая девушка», «Танец Дели», «Беккет. Пьесы». Режиссеру удалось собрать вокруг себя команду единомышленников, заразить своей театральной методологией и мышлением. В спектакле «Розенкранц и Гильденстерн» принимают участие два артиста – Иван Стрюк и Андрей Слепухин, занятые не только в тюзовских работах Волкострелова, но и играющие в спектакле театра Post «Поле».

Режиссер отталкивается от шекспировского «Гамлета», обращается к пьесе Стоппарда «Розенкранц и Гильденстерн мертвы», но на этом не заканчивает свой поиск. Он помещает персонажей пьесы в 1984-85 года, главным хронотопом делая всемирно известный матч между Каспаровым и Карповым, который длился пять месяцев и закончился ничьей. Персонажи спектакля сидят за шахматной доской и ведут различные диалоги, затрагивая не только философские, но и бытовые темы.

На экране появляется дата, рождается новый день, но ничего не меняется глобально. Темы разговоров различны, но люди заключены в узкие рамки бытия. Бытия монотонного, приносящего новую информацию и события, но однообразного, если взглянуть на него обобщенно и со стороны. Рассвет согревает сценическую площадку и людей, ждущих чуда, зачинает новый-старый день. Природная безмятежность наполняет красками человеческое существование, а молчаливый рассвет может рассказать гораздо больше, чем человек. В финале спектакля на полотне видеопроектора появляется запись – «Любой другой день», и эта абстракция мгновенно перебрасывает мостки с частного на общее, укрупняя план. Венчающий спектакль вопрос: «Есть здесь кто-нибудь?», - задан с целью понять, в какой системе координат живет герой. Мир отвечает тишиной, а оппонент, с которым велась беседа, умолкает, оказываясь альтер-эго персонажа.

Дмитрий Волкострелов поставил спектакль о зыбкости человеческих представлений и ограниченности возможностей, некой безысходности жизни. Диалоги, которые ведут персонажи, построены на документалистике 1984-1985 годов. Из них мы узнаем о простых людях, совершивших удивительные открытия и всецело отдающихся работе, о том, как ухаживать за волосами и какова политическая ситуация в стране. Все эти новости часто заполняют человека, становясь его главным содержанием и отодвигая на второй план зерно личности. Розенкранц и Гильденстерн – Карпов и Каспаров – Стрюк и Слепухин - играют в шахматы, каждый разрабатывая свою стратегию игры. За чередой проигрышей одного начинаются ничьи и победы другого, что мгновенно меняет расстановку сил и отношение к жизни. Интервью шахматистов, рассказывающих о том, как важна выдержка, размышления о том, как проходят партии, не просто рисуют игровые стратегии, но и повествуют о жизни. В дополнении к этому в спектакле звучат вопросы из анкеты, которую заполнял юный Марсель Пруст. Ответами на вопросы: «Ваш девиз?», «Качества, которые Вы больше всего цените в женщине?», «Ваша идея о несчастье?», оказываются шахматные ходы. Человеческие вкусы и предпочтения, мысли и поступки находятся в определенной системе координат – ведь на шахматном поле всего 64 клетки. Но человеческая жизнь, как и шахматы, позволяет разыгрывать различные комбинации. Ведь легендарный матч не определил чемпиона мира, но очень много поменял в жизни Каспарова и Карпова и тех, кто наблюдал за шахматным поединком.

Из пьесы Стоппарда в спектакль перешло игровое начало: орлянка и игра в вопросы-ответы. В этих философски-абсурдных сценах герои размышляют о случае и случайности, репрезентируют умение вести интеллектуальные битвы. Помимо этого, в спектакль включены документальные фрагменты - выписки из газет, энциклопедий, интервью. Все это рождает спектакль, в котором смешались различные реалии и персонажи, времена и события. Но спектакль имеет четкий философский манифест: Волкострелову интересна жизнь, наполненная различными подробностями, монотонность, некрасивость, тишина. Язык, каким бы разговорным и заштампованным он бы не был, - поэтичен и прекрасен. Режиссер любит жизнь, акцентируя зрительское внимание на том, на что, в принципе, никто его не обращает. Подчеркивая длинноты, бессодержательность и пустоту разговоров, он напоминает о необходимости жить и любить здесь и сейчас.

Елизавета Ронгинская