01.01.2014 | 00.00
Общественные новости Северо-Запада

Персональные инструменты

Блог А.Н.Алексеева

"Народный избирком": размах фальсификата удалось снизить в 10 раз

Вы здесь: Главная / Блог А.Н.Алексеева / Контекст / "Народный избирком": размах фальсификата удалось снизить в 10 раз

"Народный избирком": размах фальсификата удалось снизить в 10 раз

Автор: Д. Орешкин, "Новая газета" — Дата создания: 12.09.2013 — Последние изменение: 12.09.2013
Участники: А. Алексеев
Дмитрий Орешкин подводит итог успешному испытанию уникальной технологии общественного контроля за результатами выборов. 2000 первичных протоколов из 3,5 тыс. на выборах мэра Москвы оказалось невозможно фальсифицировать. И такая выборка УИКов – заведомо репрезентативна. («Новая газета»)

 

Новая газета:

выпуск № 101 от 11 сентября 2013

Дмитрий Орешкин

«НАРОДНЫЙ ИЗБИРКОМ» ЗАГНАЛ ВЛАСТЬ В УЗКИЙ КОРИДОР ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Говорят, проект «Народный избирком» завершился на удивление успешно. Не согласен: похоже, он уже просто не может завершиться. Пришло новое поколение, и ему совершенно непонятно, с какой это радости ИХ голоса должен считать какой-то чужой дядя (или тетя) с повадками номенклатурного лакея. Они сами прекрасно справляются: лучше, быстрей и дешевле. Не говоря уж про честнее.

Демонстрация нашего альтернативного подсчета голосов завершилась на ТВ «Дождь» и на сайте «Новой газеты» в начале третьего ночи. На тот момент от наблюдателей через SMS-ЦИК поступило 2077 протоколов. В три раза больше, чем мы могли надеяться. Все «программы минимум» и «программы максимум» под напором волонтерского потока полетели уже в первый час работы. Пока официальная электоральная администрация молчала, ожидая согласований и стеснительно ковыряя паркет ботиночком, «Народный избирком» выдал обработанные данные с 700 московских участков и обозначил главную тенденцию: Навальный растет, Собянин падает.

Первыми в систему подсчета (по крайней мере в нашем Отечестве) всегда поступают данные с особых участков — типа воинских частей, госпиталей, домов престарелых, психиатрических больниц, тюрем и прочих оплотов государственной стабильности. Планка явки в 100% достигается (иной раз и преодолевается!) уже к 9 утра, после чего исполнившие свой гражданский долг страдальцы в установленном порядке следуют на завтрак. С чувством глубокого удовлетворения сознавая, что их голоса монолитно влились во всенародную поддержку курса Партии и Правительства. Пока мы едины, мы непобедимы!

Короче, первая порция протоколов всегда дает неестественно высокий уровень поддержки власти. По мере поступления данных с нормальных участков концентрация безумия снижается, и Закон Больших Чисел понемногу выводит процесс на более вменяемую траекторию. Из которой, впрочем, данные с особых участков никуда не исчезают.

За последний час трансляции, когда поток SMS-протоколов уже стал замедляться, результат С. Собянина менялся трижды: 49,7%, потом 49,8% и затем опять 49,7%. Колебания на уровне одной десятой процента означают, что близок уровень насыщения, уйти от которого с каждым часом все трудней: накоплена такая могучая числовая инерция, что капельки новых протоколов уже не в силах поменять структуру потока.

Если, конечно, кто-то с берега не забабахает бочку концентрированного раствора в пользу одного из кандидатов. В Москве более 3600 участков; минимум 1000 остались без независимых контролеров. Вряд ли стоило сомневаться, что нечто похожее там произойдет. Точнее сказать, оно с самого начала происходило постоянно и параллельно основному процессу. «Народный избирком» по определению имел протоколы лишь с тех участков, где находились независимые наблюдатели; там, следовательно, возможности фальсификации были ограничены. Оставшиеся вне контроля УИК старались изо всех сил, но при невероятно больших объемах контрольной выборки силенок хватило, только чтобы натянуть боссу спасительные 1,5—2 процента.

Реальный результат С. Собянина, даже без придирок к «особым участкам», составил, вероятно, около 49,7% плюс-минус две или три десятые доли процента. Скорее ниже, чем выше. В ближайшее время десятки профессиональных статистиков скрупулезно исследуют массивы данных вдоль и поперек, разными методами и под разными углами — так что истинный результат скоро проявится сам собой, как очевидность научного факта.

Великая (едва ли осознанная самими участниками!) заслуга наблюдателей в том, что они создали огромный массив независимых числовых данных, доступный всем в открытом доступе. Теперь процесс стал истинно необратимым. Пасту в тюбик назад не запихнешь, рукописи не горят, все прозрачно и подтверждено тысячами копий протоколов. Можно сравнивать распределения по «чистым» и «грязным», можно вычислять результаты с «особыми» и без «особых», с «надомным» и без «надомного» голосования; можно как никогда точно оценивать масштабы и виды административных приписок:  резвись — не хочу.

По данным 8 сентября 2013 года будущим студентам-математикам будут на пальцах разъяснять реальную мощь математической статистики, а студентам-гуманитариям показывать, как примитивно была склеена фальшивая путинская вертикаль.

Но это все в будущем. А сейчас? Сейчас важно понять, что судьбоносный вопрос со вторым туром в общем-то яйца выеденного не стоит. Так, частность на тысячелетнем пути огромной страны. Гораздо важнее, что Москва впервые сумела законными методами, без надрыва и баррикад, загнать власть в узкий коридор ответственности. Тысячи волонтеров взяли да и реализовали на практике свое теоретическое право на контроль. Всего-то! И сразу многое стало ясно.

Выборы, если ими правильно пользоваться, очень эффективный инструмент давления на власть в интересах граждан. Московский мэр Собянин, у которого 51,4% (при полном понимании сомнительности двухпроцентного запаса), — это совсем не тот Собянин, у которого в Тюменской области явка была под 80% при таком же результате за ЕР и Медведева. Москва с тысячами электоральным волонтеров — это совсем не та Москва, которую обувал Лужков со своей ручной электоральной администрацией.

Город научился контролировать процесс, и грядущие выборы в Мосгордуму становятся реальной головной болью для мэрии. Значит, она будет вынуждена всерьез хлопотать о строительстве транспортных развязок, об эффективном бюджете, заботиться о стариках и т.д. и т.п.

Разве не в этом конечный смысл демократии? Как говорил один китаец, не так уж важно, на букву С. или на букву Н. начинается фамилия кошки. Главное, чтобы ловила мышей.

Теперь о конкретном. На участки пришло около 2,4 млн человек. Мало. Но зато все — настоящие. «Мертвых душ», по первым прикидкам (скоро посчитаем точнее и доложим), было до 100 тысяч. Мелочь по сравнению с предыдущими временами: не более 4% голосующего электората. Размах фальсификата удалось снизить в 10 раз: от 15—17 процентных пунктов, приписанных ЕР в декабре 2011 года, до примерно двух пунктов (точнее посчитаем позже), приписанных Собянину в сентябре 2013-го.

Порог, за который фальсификаторам удалось зацепиться над бездной второго тура, составил менее 50 тысяч голосов. При этом А. Навального поддержали в натуральном исчислении около 700 тысяч; в пересчете на городской электорат — 2 миллиона избирателей. Те, кто свистел о «маргинальности белоленточников», могут идти по хорошо знакомому адресу.

Конечно, надо было чуть активнее голосовать. Чуть активнее агитировать. Чуть активнее наблюдать. Но, в конце концов, все это преходящее. Главное — город понял, что способен подводить итоги выборов вне и помимо профсоюза электоральных мошенников. Следующий логический шаг в этом направлении — вопрос: зачем, собственно, мы на свои налоги содержим эту сплоченную шоблу? Чтобы она за наш счет охраняла свою уникальную цивилизационную идентичность?

Иными словами, город Москва из объекта ИХ властных манипуляций превращается в субъект, который сам способен манипулировать городскими управленцами.

На фоне этих фундаментальных перемен все остальное меркнет. Независимые наблюдатели воистину совершили революцию — которую, как обычно и бывает в таких случаях, сами еще не очень-то осознали. Этот текст начинался с мыслью сказать всем участникам проекта огромное спасибо за массовый волонтерский героизм на избирательных участках. Но потом стало ясно, что на самом-то деле речь о несравненно более важном. В России появился класс людей (или, может, поколение?), который может законно, с полным соблюдением права и достоинства, отстаивать свои интересы в прямом взаимодействии с властью.

Теперь перед номенклатурой очевидная развилка: или подчиняться, понемногу прогибаясь под результаты каждой из последующих электоральных кампаний; или под вопли об угрозе державному единству и уникальной идентичности отменять эти выборы к чертовой матери и возвращаться к привычному прямому насилию. Как в Узбекистане, Туркмении, КНДР, Китае и прочих опорных регионах Великой Евразийской Цивилизации.

Второй вариант потребует прямой стрельбы в народ и пулеметов на площади. А первый означает, что Народный избирком (в широком смысле слова) обречен на дальнейшее развитие и расширение. От Москвы к Воронежу, Екатеринбургу — и так вплоть до самого Ярославля. По алфавиту.