01.01.2014 | 00.00
Общественные новости Северо-Запада

Персональные инструменты

Блог А.Н.Алексеева

Прокуратура против открытости государственной политики?!

Вы здесь: Главная / Блог А.Н.Алексеева / Контекст / Прокуратура против открытости государственной политики?!

Прокуратура против открытости государственной политики?!

Автор: И. Павлов, Д. Фазлетдинова — Дата создания: 15.07.2013 — Последние изменение: 15.07.2013
Участники: А. Алексеев
На выездном заседании Совета Федерации генпрокурор Юрий Чайка причислил петербургский Фонд «Институт развития свободы информации» к числу «иностранных агентов». В интервью «БалтИнфо» глава Фонда И. Павлов отверг эти обвинения и заявил о неприемлемости «наклеивания ярлыков».

 

 

См. ранее на Когита.ру:

Прокуратура предостерегла Институт развития свободы информации

 

Из портала «БалтИнфо»:

11 июля 2013

Иван Павлов: «Мы помогаем госорганам реализовать политику открытости»

- Юрий Чайка заявил о том, что Фонд «Институт развития свободы информации» отказывается признавать себя иностранным агентом, согласно закону об НКО, хотя является таковым, поскольку «существует за счет средств из иностранных источников». Как вы прокомментируете это обвинение?

- На самом деле все обстоит совсем иначе. И если бы не пачка благодарностей от высокопоставленных лиц, от руководителей регионов, руководителей исполнительных органов государственной власти, которая лежит у меня на столе, к словам генпрокурора можно было отнестись серьезно. Но его выступление неубедительно. Он называет наше имя, а вместе с ним то, чем мы не занимаемся.

- Генпрокурор упрекнул Фонд в подготовке «предложений о внесении изменений в российское законодательство (…) преследующие своей целью обеспечить максимально свободный доступ к сведениям, в том числе составляющим государственную тайну». Что вы скажете в ответ на эту претензию?

- Защита государственной тайны обеспечивается законом, который мы не нарушаем. Но порой чиновники излишне стараются засекретить некоторые документы, которые не составляют гостайну. И для того, чтобы получить доступ к этим документам, необходимо проходить судебные процедуры. И если засекреченные чиновниками сведения не составляют государственную тайну, мы помогаем организовать процедуру по их рассекречиванию.

Генпрокурор говорил о том, что наша деятельность направлена на формирование общественного мнения в целях изменения государственной политики. Мне казалось, что с высоких трибун провозглашается политика открытости, которую мы помогаем госорганам реализовать. Тогда заявления Юрия Чайки свидетельствуют о том, что мы пытаемся сделать государственную политику закрытой, раз пытаемся ее изменить. Или же прокурор считает, что у нас политика закрытости, а мы хотим поменять ее на политику открытости.

- В своей речи Юрий Чайка заявил о том, что ваш Фонд в числе прочих НКО участвует в подготовке законопроектов, которые также направлены на изменение государственной политики. Не могли бы вы пояснить, о каких законопроектах идет речь?

- Некоторые законы, в том числе те, в принятии которых мы участвуем, находятся в рамках проводимой государственной политики и позволяют государству более эффективно ее сформулировать, а не изменить.

- Тогда в чем конкретно обвинила Генпрокуратура вашу организацию по итогам прошедшей в ней проверки?

- К нашей организации не было адресовано никаких представлений, юридических претензий. Нас проверяли еще в марте. Но до сих пор не было даже предостережений или еще чего-то. Может быть, в заявлении Чайки какая-то ошибка?

Закон сформулирован таким образом, что некоммерческая организация признается иностранным агентом, если она участвует в организации и проведении политических акций в целях воздействия на существующий государственный строй или занимается формированием общественного мнения в целях изменения государственной политики. Повторюсь, что у нас государственная политика открытости, и задача нашего фонда – способствовать ее развитию.

Таким образом, результат проверок показал, что прокуратура так и не разобралась в том, что такое политическая деятельность. Но раз к нам нет конкретных официальных претензий, то и нечего говорить. Это несерьезно. Сначала измените законодательство, определите, что такое политическая деятельность, а потом вешайте ярлыки.

- Генпрокурор говорил о том, что часто НКО используют различные механизмы для того, чтобы не попасть в реестр иностранных агентов. А потому их сложно сразу в чем-то уличить. Может быть, то, что до сих пор не было представлений, свидетельствует о том, что в деятельности вашего Фонда также используются такого рода уловки?

- У нас на сайте всегда можно найти всю информацию о том, кто нас поддерживает, в каком размере и на что мы тратим полученные деньги. Мы радеем за открытость, и потому наша информация, в том числе и финансовая, является открытой. Мы не скрываем и то, что получаем финансовую поддержку от иностранных фондов, и то, что была поддержка и от Минэкономразвития РФ, и то, что часто исполняем госзаказ в рамках субподряда.

- Но если государство так или иначе поддерживает вашу деятельность, зачем прибегать к иностранному финансированию?

- За границей проще найти гранты. Например, мы каждый год пытаемся получить президентский грант и каждый год получаем отказ. А за границей благотворительность развита в большей степени, чем в России. Но даже те фонды, которые нас поддерживают, заявляют о том, что не финансируют политическую деятельность. И в контрактах мы под этим подписываемся.

Мы обращаемся в тот или иной иностранный фонд с тем, что нам было бы интересно сделать в России, а они решают, находится ли это предложение в сфере их направлений поддержки некоммерческих организаций или нет. И часто мы получаем отказы. Найти фонд, который профинансирует твой проект, тоже непросто. Особенно мало тех, кто хочет поддерживать наши IT-проекты, проекты по защите прав женщин от домашнего насилия.

Например,  в апреле 2012 года мы получили трехлетний грант от американского фонда USID на исследование интернет-сайтов российских органов государственной власти на предмет информационной открытости. Этот грант финансировал работу около 30 сотрудников нашего фонда. На полученные средства мы осуществляли мониторинг сайтов, составляли рейтинги их открытости. К слову, чиновники проводят такие же исследования, которые заказывают в том числе и у нас.

Но в сентябре прошлого года, когда готовился к принятию закон «О НКО», USID заявил о том, что больше не работает в России, и свернул нашу программу. Кстати, USID также финансировал развитие университетов, социальной сферы, здравоохранение.

- Но почему российские некоммерческие организации так боятся статуса иностранного агента? Какие сложности на деятельность организации он накладывает?

- Мы не боимся статуса иностранного агента. Но для нас он неприемлем, вплоть до ликвидации Фонда. Я серьезно отношусь ко всем вещам, связанным с нашей исторической памятью, и этот статус иностранного агента очень созвучен «врагу народа».

К тому же, имея такой статус, будет сложнее участвовать в программах и получать гранты. Иностранные гранты будет вообще невозможно получить, так как их не дают на занятие политической деятельностью.

На мой взгляд, политическая деятельность – это борьба за власть. И заниматься этим за иностранные деньги действительно неприлично. Но мы дистанцируемся от оппозиции и прочих и занимаемся исследовательской и правозащитной деятельностью.

Беседовала Дарья Фазлетдинова

 

Адрес сайта Фонда свободы информации»: http://www.svobodainfo.org/