Кухня с обвинительным уклоном

Научный руководитель Института доктор социологических наук Вадим Волков отметил, что необходимость изучения правоприменения в России подверждает сама жизнь: именно в результате произвольных действий различных административных институций зимой 2008 года был на три месяца закрыт Европейский Университет (здание на Гагаринской было признано пожароопасным, а занятия приостановлены). "Тогда мы пообещали: если выживем, наш ответ будет страшным - мы будем их изучать", - пошутил Волков. Университет выжил, однако, "это решение было индивидуальным, а изменения необходимы на системном уровне, чтобы снизить риски для тех, кто также попадает в такие ситуации". А в такие ситуации рискуют попасть многие: ведь несмотря на то, что в период с 1994 года количество законов в России удвоилось, едва ли можно констатировать наступление в нашей стране верховенства права. 

Этот парадокс социологи объясняют тем, что смысл законов определяется их применением, а не письменными формулировками. Поэтому, сколь бы ни был совершенен текст законов, последствия их применения зависят от существующего баланса сил и интересов. В пример Волков привел закон, упростивший в 1998 году процедуру банкротства предприятий. Вместо того, чтобы облегчить предпринимателям жизнь, он превратился в инструмент захвата и передела собственности. В 2003 году процедура снова была усложнена с помощью принятия нового закона, однако, количество банкротств пошло на убыль не столько благодаря новым формулировкам, сколько благодаря соответствующей политической воле и повышенному контролю за ее исполнением. "В жизни работает не сам закон, а закон в контексте", - подчеркнул Вадим Волков.

В российской практике очень много примеров того, как контекст меняет саму суть закона. Проблема заключается в том, как функционирует система правоприменения в России: "Их деятельность не определяется законом", - отмечает Волков, - "наша задача - понять, чем она определяется". В отличие от юридического подхода, который заключается именно в анализе текстов законов, социологический подход интересуется в большей степени контекстом, поведением людей в связи с созданием и исполнением законов. Поэтому понять "кухню" правоприменения в России, сделать ее максимально прозрачной и понятной смогут именно социологи.

Что там на "кухне"?

"Многие говорят о том, что наша система правоприменения имеет обвинительный уклон - если против вас завели дело, фактически, вы обречены: только в 0,8% случаев российские суды выносят оправдательный приговор. Надо узнать, как устроены наши правоохранительные и правоприменительные органы. Наша задача - получить объективную картину, основанную на систематическом исследовании".

В ИПП уже начали реализовывать проекты, нацеленные на создание такой объективной картины. С 1998 года пополняется база интервью с предпринимателями, в которых они рассказывают об особенностях взаимодействия с налоговыми и другими контролирующими органами. Также ведутся проекты, посвященные деятельности арбитражных судов, нормам и ценностям судейского корпуса, траекториям законов от подписания и до практики. 

Директор Института проблем правоприменения, социолог Элла Панеях отметила, что часто во всех проблемах винят "слабые институты", которые нужно укреплять. По ее словам, все точно наоборот: то, что милиционеры думают только о выполнении плана, свидетельствует о силе институтов, а не о слабости: человеку не остается никакой свободы. "Чиновники тоже не могут не нагибать и не кошмарить, так их вынуждают поступать жесткие институты и неформальные отношения, сложившиеся внутри отрасли". 

При этом непродуктивно просто говорить о том, что необходимо менять всю систему: нужно сначала разобраться, в чем причина неправильной работы, чтобы понять, что конкретно и как нужно изменить. "Наша система действительно имеет обвинительный уклон. Одна из особенностей судов, например, то , что судьи не любят отказывать прокурорам", - сообщила Панеях. В ходе проекта, в рамках которого сотрудники ИПП изучают професиональные биографии судей, выяснилось, что ключевое значение при назначении судей имеет проверка, которую проводят ФСБ и прокуратура. "Поэтому люди с адвокатским прошлым или из другой среды к профессии судьи не допускаются, их могут просто вычеркнуть из списка".

"Суперсверхактуально!"

Инициативу создания Института проблем правоприменения с энтузиазмом восприняли присутствовавшие в зале профессионалы-юристы и исследователи. Судья Конституционного Суда Гадис Гаджиев отметил, что "в Конституционном суде не чужды социологии", и давно интересуются именно правоприменительной практикой и функционированием норм законов в жизни. "Закон, выйдя из Парламента, начинает жить своей жизнью", - процитировал судья правило, известное немецким юристам еще с XIX века. - "Наша же правовая система носит эклектичный характер, а практика часто меняет закон с "плюса" на "минус" и наоборот". 

Горячо приветствовал создание Института выдающийся криминолог Яков Гилинский. Он отметил, что идея ИПП "суперсверхактуальна", и в подтверждение этого привел данные своих исследований о проблемах в правоохранительных органах: о пытках во время следствия (от 40% до 60% нынешних заключенных подвергались пыткам в милиции), коррупции в правоохранительных органах и доверии к ним населения (72% потерпевших предпочитают вовсе "не связываться" с милицией). Евгений Вышенков, заместитель директора Агентства журналистских расследований, и глава Института развития свободы информации, адвокат Иван Павлов выразили надежду, что академические исследования будут услышаны и востребованы властью. В то же время, сами исследователи убеждены в том, что оглашение проблем и выявление их причин уже смогут изменить ситуацию в положительную сторону.