Ирина Княгинина: Где и как становятся настоящими юристами?

«…что, неужели он уже на первом курсе 30 тысяч получал?».

«…знаешь, после выпуска мы вряд ли может рассчитывать больше, чем на 40».
«…какие там органы, какая прокуратура, я скорее в консалтинг пойду – кушать тоже хочется».

Примерно такие разговоры можно услышать в столовой нашего юрфака. Естественно, все молодые начинающие юристы думают о деньгах, о том, как стать независимыми, не сидеть на шее у родителей, которые кормят и одевают последние 20 лет. В общем-то, сомнений в том, молодые люди хотят быть по большей части предпринимателями или шестерёнками крупных корпораций (крупными шестерёнками, конечно же), такой подход не оставляет.

Вроде бы, я типичная третьекурсница, и мне хочется в целом того же – счастья. И всего год назад подобный аспект я в это самое «счастье» включала. Но, похоже, я ошибалась.

Я работаю в бесплатной юридической консультации. Каждый день иду туда после учёбы. Центр города, в основном пенсионеры. Работа тяжелая.

О существовании Клиники я узнала от декана своего факультета. Мне просто нужна была возможность пройти практику в течение учебного года, чтобы летом поехать в Америку подтягивать английский, путешествовать и развлекаться. В такой ситуации совершенно всё равно, где проходить практику. Я, естественно, согласилась. Вот уж не знала, что случайность из серии «ну всего месяц потерпеть» так изменит мою жизнь и меня саму.

Когда изучаешь юриспруденцию по учебникам или комментариям право кажется логичным, отлаженным. Как будто все возможные проблемы кто-то уже прокомментировал и описал. Однако столкнувшись с любым, даже внешне пустяковым делом, обнаруживаешь, что готовых ответов на возникшие вопросы нет. Право предстает перед тобой не таким уж логичным и упорядоченным. Именно тебе приходится, сопоставив массу фактов с массой норм, прийти к цепочке выводов, приводящих к итоговому законному и обоснованному решению.

Оказывается, совершенно нормально прийти в бесплатную консультацию и сказать: «Год назад я дала признательные показания, подписала протоколы, сегодня вдруг извещена о том, что завтра будет предъявлено обвинение. Давайте указания». Как помочь в этой ситуации? Но юрист, оказавшийся в роли помощника, обязан искать какие-то ходы.

И что за это получаю? Только самообразование. И… удовлетворение. Потому что в людях заложена потребность быть нужными. Маслоу тоже включал в свою пирамиду потребности в принадлежности и любви, в уважении.

Только работа в Клинике помогла мне понять, какую все-таки специальность я получаю в университете, на многое открыла глаза. И объяснила, что всё-таки, юрист не только ради денег работает.

Один клиент оставил очень яркое впечатление. Почти 90 лет, инвалид II-й группы. Последние 25 лет страдает тяжёлым хроническим заболеванием. Живёт один, жена умерла. По радио услышал рекламу целебного нижнего белья, позвонил, пообещали лечение. Он верил «врачам», а ему продали ненужных приборов и витаминок на 700 тысяч рублей. Ставили диагнозы, которые потом не подтвердили в других больницах.

Таблетки, которые в обычной аптеке стоят около шестисот рублей, ему продавали за 54 тысячи. Человек потратил все свои сбережения в надежде стать здоровым. «Врачи» не давали дедушке никаких письменных документов (квитанций, справок, рецептов). Нигде не прокололись.

Хочется сказать: «Ууууу, свилоги!», да и объяснить дедушке, что шансов что-то доказать почти нет. Но нужно выслушать, спокойно всё записать, составить заявления, найти адреса, оценить шансы действий через суд, прокуратуру, иные органы и т.д. Нужно действовать хладнокровно, использовать все зацепки, чтобы помочь человеку. Именно чтобы помочь. Он приходил много раз, я часами читала его дневник, смотрела свидетельства на «чудо-средства», звонила в Роспотребнадзор… просто потому, что я должна. Никто не заплатит. Но юридическими услуги от этого быть не перестали.
Зачастую мне приходится иметь дело с людьми, которые просто не имеют возможности обратиться куда-то ещё. Странно чувствовать себя «единственной и последней надеждой», как иногда называют. Но приходится. В этой ситуации нельзя не сделать все, что в моих силах.

Помните «Убить пересмешника» Харпер Ли? Отец главной героини был адвокатом. Юристом, который защищал того, чье дело было безнадежно на юге США из-за расовой принадлежности. И защищал до последнего. Доказал присяжным, что он не виновен, а настоящий преступник – белый господин. Хотя знал, что присяжные не снимут с сына рабов обвинение. Именно в этом литературном произведении описан настоящий юрист, такой, каким он должен быть.

Поработав в клинике, я узнала, как порой несправедлива валоризация пенсий. Узнала, что можно всю жизнь прожить и проработать, а потом из-за ошибки в свидетельстве о рождении тебе скажут, что нет такого человека, нет, естественно, и никакой пенсии. Узнала, что вдруг могут начать начисление квартплаты за умерших родственников спустя 9 лет после смерти. Как можно потерять деньги или жилье… Дела запущены, сроки прошли. Возможно всякое, и выход приходится искать и из безвыходных ситуаций.

Конечно, основная часть дел – это жилищные, семейные, помощь в составлении исков или договоров. Мне нравится частное право, но у нас ещё даже не было распределения по кафедрам. При этом в клинику постоянно звонят люди, трубку передают «юристу» (то есть мне). И на вопрос: «Вы специалист именно по земельному праву?», приходится бодро отвечать: «Да, конечно!» Как и по жилищному, трудовому, гражданскому, иногда и уголовному.

В Клинике вольно-невольно становишься специалистом широкого профиля. Как говорится, взялся за гуж, не говори, что не дюж.

Пожалуй, Юридическая Клиника – самый социальный проект моего вуза. Она же работает не как обычная юридическая консультация. Зачастую ей приходится иметь дело с людьми, которые просто не имеют возможности больше никуда обратиться. Для них мы являемся единственной и последней надеждой. В этой ситуации мы просто не можем не сделать все, что в наших силах.

В общем-то, нашей Клинике очень повезло, что уж таить. Нам предоставили офис в центре города, в пяти минутах ходьбы от моего факультета. Это уже очень много для некоммерческой организации. Изначально, юридическая клиника – это система оказания бесплатной студенческой юридической помощи населению. Но во многих местах таких организаций нет не потому, что нет активистов, а потому, что просто негде и не на что. Поэтому клиники почти всегда и образуются при вузе юридического профиля, чтобы хоть какая-то основа и поддержка была. Хотя каждый ли университет или институт может выделить помещение для приема людей с улицы? Не каждый, особенно в России.

На западе клиники не всегда связаны с учебными заведениями. Например, Вашингтонская Юридическая Клиника  помощи бездомных в 1984 году привлекла первых юристов, совершенно разных людей, в качестве волонтеров .

Чикагская Юридическая клиника, так же как и Вашингтонская, основана и обеспечивается местными властями .

Хотя первые клиники появились на Западе, а именно в странах англо-саксонской правовой традиции также при университетах.

Очень много клиник в Канаде. И везде работают профессиональные адвокаты, а не студенты.

Выдающийся цивилист профессор Майер организовал юридическую клинику в Казанском университете в 1830-е годы XIX века.

В конце XIX-начале XX века в России активно обсуждался учеными, преподавателями, практиками вопрос «о постановке преподавания на юридических факультетах».

Профессор Люблинский в 1901 году в статье «О юридических клиниках» в журнале Министерства Юстиции писал: «что учреждение юридических клиник в России является особенно желательным в виду чересчур уже теоретического характера преподавания на наших юридических факультетах, разнообразия и многочисленности у нас судов с присущей каждому из них специальной компетенцией, а также вследствие бедности и малограмотности большей части нашего простонародья ».

Кажется, во всей России клиник примерно столько  же, сколько в провинции Онтарио… по количеству Россия явно отстает, качество же оценить сложнее.

Мне кажется, что ценность клиники и уровень помощи не падаю из-за того, что работают студенты. Это и увлеченность, это и идеалы, стремление помочь. Ну, и что уж скрывать,  профессорский состав родного университета, к которому можно обратиться за помощью. С кадрами проблем нет, это точно. Проблема с тем, что в отличие от США и Канады, бесплатные юридические клиники открываются не по инициативе государства. Граждане чаще всего просто не знают, что можно куда-то обратиться за бесплатной квалифицированной юридической помощью. Реклама стоит дорого. Это не Америка, где все знают, что за консультацией можно обратиться в Локал Коммьюнити.

Сейчас ситуация улучшается, потому что за клиники взялись политические партии. Студентов приглашают консультировать прямо в приемной депутата. Забавно они подбирают себе сотрудников – рассылают приглашения в социальных сетях.

Странный метод, всё-таки студенты одного вуза быстрее создадут коллектив, чем случайно выбранные. Но подвижка в любом случае положительная: приёмная депутата – уже есть место для приема. Главное, чтобы организация, созданная для помощи, не приобретала партийный характер.

Отчетность – ещё одна проблема юридических клиник. Не все клиенты хотят называть свои имена и фамилии, оставлять телефоны. Странное проявление недоверия.

Приятно, что клиники развиваются и привлекают молодых людей. Когда я пришла в клинику, то была единственным сотрудником помимо преподавателя. Конечно, тяжело было. Особенно после того, как удалось разместить рекламу в газете. Но через пару месяцев я заболела. А когда выздоровела, оказалось, что за это время на эту же работу привлекли 13 сотрудников. Мне было приятно, ведь я занималась «рекламой» клиник на факультете.

Сейчас работа более или менее налажена, надеюсь, заинтересованные будут только прибывать.

Напоследок скажу, что мы не зарегистрированы в качестве НКО, но ведь в соответствии с п. 1 ст. 2 Федерального Закона «О некоммерческих организациях», НКО – это организация, не имеющая извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности и не распределяющая полученную прибыль между участниками. Наша клиника вообще прибыли не приносит. И под определение подпадает.

В общем, главная мысль, которую я хотела донести:

Клиника – это твой собственный рост, и как специалиста, и как человека.

Помните «Убить пересмешника»? Отец главной героини был адвокатом. Юристом, который защищал того, чье дело было безнадежно из-за социальной принадлежности. И защищал до последнего. Наша задача точно такая же. Помогать социально не защищенным слоям населения, помогать тем, кто сам не может реализовать свои права. Разве не в этом ценность настоящего юриста?

Личностный рост проявляется и в том, что нужно иметь силы объяснить человеку, что в его случае никаких нарушений нет, увы, таково наше законодательство. Даже не отвести взгляд. Это тяжело. Но есть в работе и награда: ситуации, в которых действительно можно помочь. И это сама большая радость.

Об авторе: Ирина Княгинина, 20 лет, студентка 3 курса факультета Права ГУ-ВШЭ. Живет в Москве. 

Дополнительно об Ирине Княгининой: Юридическая клиника факультета права ГУ−ВШЭ: взгляд изнутри

См. также:

Об адвокатах Pro Bono: Группа ВКонтакте

Сайт Pro Bono. Бесплатная юридическая помощь

Наш 2-й конкурс эссе собрал более 40 участников

Итоги 2-го конкурса эссе

О I-м Конкурсе статей и эссе «Гражданское общество и решение социальных проблем в Европе»