01.01.2014 | 00.00
Общественные новости Северо-Запада

Персональные инструменты

Блог А.Н.Алексеева

"Властепопуляция", "властесобственность", "парагосударство"…

Вы здесь: Главная / Блог А.Н.Алексеева / Контекст / "Властепопуляция", "властесобственность", "парагосударство"…

"Властепопуляция", "властесобственность", "парагосударство"…

Автор: Ю. Афанасьев — Дата создания: 10.03.2017 — Последние изменение: 10.03.2017
Участники: А. Алексеев; В Рамм
Извлечение из книги историка Юрия Афанасьева (1934-2015) «Опасная Россия». Из цикла «Историческая память – с глянцем и без» (10).

 

 

 

 

 

 

 

 

См.  ранее, в цикле «Историческая память – с глянцем и без» на Когита.ру

- Память историческая: официальная и коллективная. Начало. Продолжение. Окончание  (1)

- Наша история: где честь, а где позор (2)

- Память о жертвах и наследие палачей (3)

- Жизнь, правда и судьба Варлама Шаламова (4)

- Лучший Новогодний подарок (5)

- Правда о депортации народов из Причерноморья 1941-1949 гг. (6)

- Скитания русского офицера. Дневник Иосифа Ильина. 1914–1920 (7)

- Коллизия между политикой и историей, между памятью и беспамятством (8)

- Особая «миссия» России (конец XVIII – XX век) (9)

**

 

Цит. по: «Демократическое сетевое сообшество»

 

ЮРИЙ АФАНАСЬЕВ: «СОВРЕМЕННАЯ РОССИЯ ОПАСНА ДЛЯ СЕБЯ САМОЙ..»


Рассматривая в этой книге различные аспекты русской истории, я пытаюсь понять и объяснить причины, по которым современная Россия опасна для себя самой и тем самым опасна для других. Подобные аспекты с каждым новым поворотом темы выстраиваются в ряд, не только умножающий, но и объясняющий такого рода причины. Изобилие этих факторов порой подталкивает к заключению: русская история вообще не годится для позитивной работы над сегодняшними проблемами, не подходит для выработки конструктивной идеи объединения всех россиян. И, может быть, поэтому у нас так много сознательных сторонников сохранения непроясненности в массовом сознании, полагающих, что лучше уж пусть будет все, как есть. Пусть остается официальная версия нашей истории, основа которой по-прежнему – Карамзин. Иначе говоря, лучше уж продолжать жить не историей, а мифом о России: с опасным прояснением сознания всех россиян мы рискуем, не дай Бог, потерять даже то, что еще уцелело от России/СССР/России.
Пусть остается в такой мифической истории, например, глава об "объединении русских земель вокруг Москвы" и по-прежнему не будет главы "Завоевание и покорение русских-российских земель Москвой с помощью Орды". И уж тем более не появится, в соответствии с официальной трактовкой, малейшая реальная вариативность нашей истории. Сама идея возможности иного, нежели случившийся, хода событий, особенно по вопросу "быть или не быть этой, такой России?", воспринимается как изначально вредоносная, очернительская, равнозначная непатриотичности.
А ведь исторически именно не один, а два центра выступали как собиратели Русской земли: Московское княжество, русскую власть в котором создали монголы по образу и подобию своей, ордынской, и Великое княжество Литовское, в которое тогда входили земли Полоцка, Киева, Чернигова, Брянска, Смоленска. Именно та Русь-Литва была более восприимчивой к традициям Запада и под влиянием католичества начинала уже утверждать на своих просторах римское право и договорную систему управления. Согласно же "официальной истории", Московия еще в ходе борьбы против татаро-монгольского ига начала освобождать-возвращать исконные русские земли – и от литовцев тоже! – и тем самым, якобы в ходе освобождения русских земель от захватчиков с востока и запада, становилась шаг за шагом Россией.
Но если на основе научного, а не "патриотического", не партийно-политического осмысления фактов, извлеченных из летописей и других источников (они всегда имелись в распоряжении исследователей), воссоздать не мифическую, а реальную историю, историю покорения Москвой Новгорода, Пскова, Смоленска, Твери, если показать и объяснить, как и почему проходили сражения – не с "войсками Литвы", а с дружинами русских князей, – может быть, тогда стала бы проясняться и последующая история России. На основе такого прояснения мы, возможно, быстрее смогли бы разгадать и ту формулу жизни, которая называется "реальный коммунизм".
Но это была бы уже другая история нашего отечества, не та, что создавалась сначала досоветской официальной "буржуазной", а потом советской "марксистской" (тоже официальной) исторической наукой. Была бы история России, например, как история становления, развития и господства русской власти. Многие специалисты именно в становлении уникального характера русской власти и окончательном утверждении её в России усматривают "тайный смысл нашей истории" в целом, полагают, что процесс утверждения определенного типа этой власти "есть альфа и омега нашего социогенеза". "Проектируя" и создавая Русскую Власть как абсолютную, как моновласть, как функционально дистанционную, чрезвычайную, "Орда /…/ задавала ей закрепощающую стратегию – впоследствии эта власть будет создавать сословия, закрепощая их, станет Демиургом-закрепостителем" . Именно в силу особого типа власти послеордынское развитие России станет своего рода самовоспроизводством и расширением Московии как тяглового государства с бесправным населением и с подавляющим приоритетом самодержавия и государственности. Тип этой власти не изменится в ходе формирования имперских структур при Петре I, он сохранится и тогда, когда диктатуру царя сменит ленинская и сталинская "диктатура пролетариата". Эти же монгольские очертания Московии просматриваются и в действиях по становлению диктатуры закона Путина.
Да, задача историка в том, чтобы предоставлять обществу исчерпывающие объяснения событий и явлений прошлого. Объяснения, на основе которых можно было бы понять сущность не только каких-то отдельных фактов и событий из прошлого, но и более сложные, более масштабные совокупности данных, определяющие исторические периоды, общественные устройства, правящие режимы. Во многих случаях это историку удается сделать. Но когда сталкиваешься с таким, например, явлением, как жертвы коммунизма, кажется, что убедительно объяснить его только способами рационального анализа просто невозможно.
Жертвами коммунизма стали десятки миллионов людей. И стали в результате осознанных, целенаправленных действий советской власти. При этом речь идет не только о тех случаях, когда людей просто "сажали" и расстреливали, но и о таких спланированных акциях, как, например, три организованных голода в 20, 30 и 40-х годах, в результате которых погибли миллионы и миллионы. Или массовые депортации народов. Или испытания на людях последствий ядерных взрывов. Наконец, войны, одна мировая и десятки локальных, нравственная и историческая ответственность за развязывание которых ложится на коммунистический режим. Не на него одного, конечно, как, скажем, при развязывании Второй мировой войны. Ответственность за её подготовку несет и германский нацизм. Большая доля ответственности ложится также на Великие державы с учетом их предвоенных позиций.
Но разделять ответственность не означает не нести ее. Как можно объяснить все те жертвы коммунизма, которые далеко н